Трансперсональный опыт и мистика, дыхат техники

Авессалом Подводный - Высшие архетипы: опыт психологического исследования

Все, что написано в этой книге, прекрасно известно читателю. Просто он не всегда помнит об этом, или называет другими словами.
Эта книга была задумана автором как своеобразноевведение в психологию. Она предназначена для людей, которые, не являясь психологами по образованию или основной профессии, тем не менее каждый день сталкиваются с многочисленными представителями человеческого рода и их проблемами и вынуждены так или иначе приспосабливаться к одним людям и управлять другими, пользуясь при этом не вполне понятными им самим методами.
Коммуникация или, проще говоря, человеческое общение настолько обыденно и привычно, что кажется непрофессионалу не содержащим никаких особых тонкостей и загадок. С другой стороны, высшие достижения профессионалов-психотерапевтов, бизнесменов, юристов, политиков, дипломатов в очень большой степени связаны с умением тонко подстраиваться и не менее тонко влиять на своих партнеров, пользуясь психологическими методами, большая часть которых постигается чисто интуитивно, а остальные не постигаются вообще.
Царские пути в подсознание. Основным достижением теоретической психологии ХХ века, связанным в первую очередь с именем Зигмунда Фрейда, было открытие подсознания, то есть скрытых от человека психических процессов, которые, однако, в значительной мере влияют на его мировосприятие, самоощущение и поведение. Конечно, нельзя сказать, что Фрейд первым открыл существование подсознания, но он, во-первых, сделал на нем большой акцент, то есть сказал на весь цивилизованный мир: "Подсознание - ЕСТЬ!" - и был услышан, а во-вторых, исследовал и подробно описал пути, с помощью которых можно проникнуть в подсознание и что-то о нем узнать. Основным методом, которым пользовался при изучении подсознания основатель психоанализа, были свободные ассоциации, связанные с содержанием сновидений человека. Фрейд даже говорил, что сновидения это царский путь в подсознание.
Этой же точки зрения придерживался самый знаменитый ученик Фрейда - швейцарский психолог Карл Юнг, которого можно считать предтечей трансперсональной психологии, интенсивно развивавшейся во второй половине нашего столетия. Юнг, изучая сны своих пациентов, натолкнулся на поразившее его обстоятельство, заключавшееся в том, что в этих снах встречались непонятные и неизвестные самим пациентам символы, весьма значимые и популярные в другие времена и в иных культурах. Отсюда Юнг сделал вывод о том, что через свою психику и подсознание человек, сам не ведая того, связан с другими людьми и культурами через универсальные архетипы, или первообразы, отражающие в личном подсознании основные и общие для всего человечества сюжеты, представленные в наиболее распространенных мифах, легендах и сказках. Юнг, вслед за своим учителем, также считал, что толкование сновидений это царский путь в индивидуальное подсознание.
Уже во второй половине ХХ века наш современник чешский психиатр Станислав Гроф, изучая действие на психику своих пациентов сильного психотропного препарата ЛСД, столкнулся с такими эффектами их проникновения в глубины своей памяти и подсознания, которые показались ему и его последователям не сравнимыми даже с глубинным психоанализом. И, резюмируя достоинства своего метода, Гроф заметил, что царский путь в подсознание это ЛСД. (В последнее десятилетие на смену этому препарату, запрещенному в связи с негативными побочными эффектами, пришел более мягкий метод так называемого свободного дыхания, дающий похожие результаты проникновения в психику.)
Общим и для Фрейда, и для Юнга, и для Грофа, и для их последователей было стремление проникнуть в центр патологической программы подсознания, помочь пациенту увидеть и осознать подсознательный корень его психологических проблем, например, первичное травматическое переживание, реакцией на которое стали его актуальные проблемы. Такой подход к психотерапии можно назвать хирургическим, но он не является единственно возможным. Вообще, осознание глубинных противоречий и травм своего подсознания для большинства людей - чересчур болезненное переживание, к которому они психологически не готовы. Поэтому их подсознание сопротивляется подобному прямому вторжению как только может, причем хитроумию и эффективности этого сопротивления можно только поражаться. Более деликатным и вызывающим меньшее подсознательное сопротивление является терапевтический подход, когда психолог не стремится к тому, чтобы пациент осознал подсознательные корни и источники своих проблем, а взаимодействует с ними косвенно, идет окольными путями. Если этот подход оказывается успешным, то пациент плохо понимает, почему беспокоившие его симптомы ушли или ослабли, и роль психотерапевта, во всяком случае, становится неочевидной. Последнее обстоятельство во многом неблагоприятно для терапевта (во-первых, у него не возникает должного самоутверждения, а во-вторых, у клиента может возникнуть вопрос, за что же он платил деньги?), но благотворно для клиента, который не попадает в сюжет Беспомощной Жертвы, что неизбежно при любой видимо эффективной помощи.
Существует ли путь в подсознание, не связанный напрямую с осознанием травматических переживаний прошлого и других болезненных его зон? По мнению автора, таким путем является изучение модальностей (качественных особенностей) восприятия и поведения человека, соответствующих высшим, то есть наиболее абстрактным архетипам. Является ли этот путь царским, пусть судит читатель; дело автора - описать его и пройти по нему вместе с читателем до момента, когда наши дороги разойдутся, то есть до последней страницы этой книги.
Модальности. Изучение человеческой психики фактически еще только начинается, и в этом нет ничего удивительного, так как она является самым сложным из известных нам объектов Вселенной. Революционным открытием ХХ века была функциональная асимметрия головного мозга, то есть анатомо-физиологическое подтверждение существования двух принципиально разных видов мышления: логически-дискурсивного (левополушарного) и абстрактно-образного (правополушарного). В частности, левое полушарие сосредоточено на фокусе, на содержании и конкретном смысле, в то время как правое полушарие отвечает за фон, окружение и общие обстоятельства и смысл, составляющие единую картину. Казалось бы, эти роли одинаково важны; однако, это так лишь при рассмотрении обыденной жизни и мышления человека. При переходе к наиболее тонким и одновременно самым важным аспектам человеческой жизни, к тому, что отличает человека от животного и делает его самосознающим и духовным существом, способным на диалог с Божественным началом Вселенной, обнаруживается, что роль правого полушария резко возрастает: оно, по мнению автора, отчетливо становится главным. Религиозная вера, духовные порывы, гуманизм не логичны, но образны, и рациональная мысль здесь хороша лишь при условии ее безусловного подчинения первично иррациональному единому образу. Аналогичное явление наблюдается и при изучении человеческой психики и подсознания: самые фундаментальные их структуры лучше постигаются правым, нежели левым полушарием исследователя (если он, конечно, не левша). В частности, чем глубже в подсознание, тем большую роль приобретают вопросы "как?" и "в каком стиле?" по сравнению с "что?" и "в каком месте?". Для психики чаще важнее обстоятельства, оттенки, общий смысл, звучание, нежели конкретное действие, детали, точные отношения. Кроме того, психика чрезвычайно связна, и "свободные ассоциации", которыми пользовались Фрейд и Юнг, являются, по-видимому, не частным психологическим приемом, но фундаментальным механизмом связи различных сфер и областей подсознания. Эти ассоциации возникают по принципу общности некоторого качества, или модальности, которым обладают два в остальном никак не связанных друг с другом слова или воспоминания.
Однако не все качества, или модальности, в равной мере важны для психики. Наиболее фундаментальными являются те из них, которые постоянно присутствуют (в одном из своих вариантов) в ней всегда, причем чаще всего незаметно для человека. Эти модальности соответствуют высшим, то есть наиболее абстрактным архетипам, и способны самым причудливым образом налагаться друг на друга, образуя разнообразнейшие узоры и переплетения, очень индивидуальные для каждого человека. Можно даже сказать, что неповторимая психическая индивидуальность человека как раз и состоит в специфичной конкретно для него игре модальностей высших архетипов, сопровождающей его обыденную (или необычайную) жизнь.
Психологическая одаренность человека в первую очередь определяется тем, насколько точно он умеет (чаще всего подсознательно) воспринять модальности окружающей его реальности и адекватно на них отреагировать. Сложность здесь заключается еще и в том, что эти модальности довольно быстро меняются, а реакция профессионала должна быть практически мгновенной. Но главная трудность состоит в преодолении жесткой фиксации модальностей, свойственной данному человеку, и не навязывании их партнеру. Человек, который грубо навязывает свои модальности окружающим, производит впечатление тирана, психологического грубияна, толстокожего носорога, жесткого эгоцентрика - притом, что сам по себе, внутренне, он может не соответствовать этим характеристикам; однако невнимание индивида к используемым им модальностям обществом не прощается. Наоборот, человек, искусно и тонко управляющий модальностями своего и чужого поведения, получает звания чародея, любимца общества, центра общественного притяжения, административного таланта, гения коммуникации и т.п.; и хотя его понимание окружающих может быть совсем не глубоким, интуитивно найденные им ключи открывают гораздо более тайные двери, чем он предполагает.
Предлагаемая вниманию читателя книга по замыслу автора совершенно практична: она дает возможность трудолюбивому и внимательному читателю не только ознакомиться с высшими архетипами на теоретическом уровне, но и научиться видеть их проявления в используемых им самим и окружающими людьми модальностях, а также самому использовать (или, в крайнем случае, имитировать) необходимые модальности даже в тех случаях, когда его подсознание против этого почему-либо возражает.
Высшие архетипы. Поиск актуальных для эпохи архетипов - задача антропологов, культурологов и поэтов; осмыслением и абстрактным описанием архетипов должны заниматься философы, а изучением их преломления в человеческой психике, подсознании и поведении - теоретическая и практическая психология. В этой книге автор рассматривает преимущественно этот последний аспект, то есть проявления архетипов в человеческой психологии и поведении. Набор рассматриваемых в книге архетипов в основном известен читателю предыдущих книг автора "Эзотерическая астрология" и "Покрывало майи, или Сказки для невротиков"; однако если там психологический анализ был лишь слегка намечен, то в этой книге автор поставил себе целью дать подробную, широкую и объемную картину проявлений архетипов в большинстве аспектов человеческого бытия.
Зачем это нужно? Дело в том, что абстрактно-философское описание высшего архетипа обычно очень просто - настолько, что его может понять первоклассник; но действие этого архетипа в конкретной ситуации внешнего или внутреннего мира человека заключается не в содержании соответствующего эпизода, а в его определенной окраске, или модальности, на которую человек, как правило, не обращает особого внимания, хотя для психики она играет первостепенную роль.
Многочисленные психологические проблемы и несовершенства связаны с неточным или откровенно неудачным использованием основных модальностей, причем нередко возникает впечатление, что за подобными ошибками стоит целенаправленная подсознательная сила, буквально заставляющая человека использовать неадекватные модальности откровенно во вред самому себе. Психолог фрейдовской или юнговской школы, заметив это, попытает выяснить, каковы же внутренние причины подобных систематических искажений, выявить соответствующее детское переживание и т.д. Однако это, во-первых, не всегда возможно, а во-вторых, связано с преодолением большого подсознательного сопротивления: психика не одобряет прямого вторжения в ее интимные и болезненные места. В то же время подробное знание других, обычно игнорируемых человеком, вариантов восприятия и поведения, связанных с использованием иных модальностей, дает возможность существенной (и весьма глубокой) психокоррекции без поиска и исправления "истинных" причин невроза в понимании Фрейда или Грофа. В таком подходе есть свои достоинства и недостатки: он менее впечатляющ, нередко занимает существенное время и требует от клиента большой работы над собой. С другой стороны, он более "терапевтичен" и легче встраивается в непосредственную жизнь клиента; кроме того, при таком подходе излечение происходит как косвенный результат процесса обучения, что, по мнению автора, будет магистральным направлением психотерапии ХХI века.

Альберто Виллольдо – Исправление прошлого и исцеление будущего с помощью практики восстановления души

Эта книга стала результатом двадцати пяти лет исследований шаманских практик, а также моего обучения под руководством шаманов Северной и Южной Америки. Древние церемонии посвящения в шаманы, которые я проходил в Андах и джунглях Амазонки, требовали многих месяцев подготовки. На пути к раскрытию целительных традиций аборигенов мною руководил старый инк* дон Антонио.

Методики восстановления судьбы, о которых пойдет речь в этой книге, представляют собой современную интерпретацию древних целительных практик, которые по сей день используются в Северной и Южной Америке. Среди испаноязычных и индейских общин до сих пор распространена практика исцеления детей, страдающих susto(страхами). Ребенка отводят в особое место, чтобы восстановить или вернуть часть его души, которая была им утрачена или отнята у него. Я адаптировал эти практики и рассмотрел их в современном научном контексте.

В большинстве современных аборигенных культур практики восстановления судьбы утрачены. Однако мне посчастливилось провести много лет среди шаманов и прорицателей народности инка, у которых я научился этим практикам. Пожалуйста, примите к Сведению, что практики, которыми я собираюсь поделиться с вами в этой книге, необычайно эффективны и должны использоваться строго в пределах этических норм. Нужно отметить, что значительная часть продолжительного обучения шамана посвящается этическим вопросам и воспитанию глубокого почитания ко всему живому. Только тогдашен может успешно освоить целительные практики и использовать их на благо других людей.

 

* Инки (правильнее инка) — индейское племя языковой семьи кечуа, населявшее в XI-XIIIвв. территорию современной Перу; создатели одной из древнейших цивилизаций в Южной Америке. — Прим. ред.

 

У вас может возникнуть вопрос: «Разумно ли доверять свое физическое и ментальное здоровье человеку, который прошел недельные курсы шаманизма или энергетической медицины?» Конечно, недельных курсов недостаточно. Если вы ощущаете призвание к тому, чтобы заниматься целительными искусствами, найдите время для серьезных и продолжительных занятий с наставниками, чьи честность, мудрость и практические знания помогут вам раскрыть ваши духовные дарования.

К шаманизму меня привело стремление обрести здоровье и духовную цельность. В процессе исцеления своих душевных ран я научился любить себя и других людей, научился превращать печаль, боль, гнев и стыд, жившие во мне, в источники силы и сострадания. В школе Исцеляющего Света, которой я руковожу, каждый ученик отправляется на поиски самоисцеления, превращая свои душевные раны в источники силы и мудрости. Ученики осознают, что возможность открыть силу и мудрость на своем пути к исцелению — это один из величайших даров, который они позже смогут предложить своим клиентам.

Конечно, не я первый обращаюсь к шаманским практикам американских индейцев. Первые шаги на этом пути сделала антрополог Маргарет Мид, а моя подруга и коллега Сандра Ингерман в своей книге «Возвращение души: восстановление расщепленной личности» («SoulRetrieval: theFragmentedSelf») первой открыла для нас силу и красоту этих древних целительных практик, а также дала нам практическое пособие для самоисцеления. Другие авторы, включая Хэнка Вес-сельмана и Джона Перкинса, существенно приблизили нас к пониманию духовного мира аборигенных народов Америки.

И наконец, я хочу отметить, что целительные методы, представленные в этой книге, являются только моей интерпретацией древних целительных практик. Я не беру на себя смелость говорить от лица моих учителей из народности инка или индейских шаманов. Несмотря на то что я имел честь учиться у самых авторитетных знахарей-инков, я не претендую на представление в своей книге всего свода целительных традиций этой народности. Практики восстановления души и обретения судьбы, описанные здесь, являются адаптацией того материала, который я собрал во время своего обучения шаманским искусствам, и за них я несу полную ответственность.

Бхагаван Раджниш - В поисках Чудесного. Чакры, Кундалини и семь тел

Да, нет, ух ты! — единственные слова, в которых мы действительно нуждаемся…» Этот перл пришел ко мне много лет назад, и я с благоговением повторяла его, путешествуя по Скалистым горам Колорадо. Я призывала эти слова в течение последней недели, пытаясь написать введение для этой книги. Итак… УХ ТЫ! Теперь мне немного лучше, и я могу справиться с небольшой историей. Около двух лет назад в Исследовательской библиотеке я искала личные рекомендации Ошо по поводу работы с телом, когда мои руки, словно магнитом, притянуло к таинственному манускрипту с надписью «Мистические опыты», в котором Ошо представлял Динамическую медитацию и лекции о движениях энергии Кундалини в теле с точностью и подробностями, с которыми ученый может описать движения электронов при атомном взрыве.

Я просидела в состоянии транса весь остаток дня, в то время как Ошо раскрывал одно понимание «внутреннего взрыва» за другим. Затем я побежала в отдел публикаций, требуя объяснений, почему такой бесценный материал не доступен в книжном магазине коммуны. «Тише, тише, — ответили мне. — Первые девять глав уже опубликованы под названием „В поисках чудесного“, том 1, остальное предполагается издать…

Вот так мы и добрались до настоящего момента и открыли, что Ошо говорит о самом «эзотерическом» предмете в абсолютно практичной и земной манере:

 

«Кундалини является вашей спящей энергией. Ее границы распространяются от сексуального центра до мозга…»

 

«Самым интересным является то, что между этими двумя полюсами вам абсолютно негде отдохнуть…»

 

«Остановка посредине не является ни правильной, ни естественной, ни преисполненной смысла. Это напоминает человека, который взбирался по лестнице, а затем остановился. Мы скажем ему: „Сделай одно из двух: либо поднимайся вверх, либо спускайся вниз, потому что лестница не место для жизни, останавливаться посредине абсолютно бессмысленно“. Нет более бесполезного человека, чем застрявший на полпути. То, что ему нужно было сделать, он может выполнить либо на вершине лестницы, либо у ее подножия».

 

«Образно говоря, наш позвоночник является лестницей. В этой лестнице каждый позвонок служит ступенькой. Кундалини начинается с самого нижнего центра и достигает самого верха. Если она достигает вершины, взрыв неизбежен. Если она останется на уровне нижнего центра, она приобретет форму сексуальной разрядки. В первом случае неизбежен взрыв, во втором — разрядка. Это следует хорошенько понять».

 

Как взобраться по лестнице? Эта книга является дорожной картой, путеводителем в науку внутренней алхимии.

Что значит получить шактипат  от Мастера? Что такое грэйс?  Чем отличается движение энергии Кундалини в мужчине и женщине? Каким образом эта энергия проявляет себя, продвигаясь от чакры к чакре? Что на самом деле означает растворение во внутреннем мужчине или внутренней женщине? Каково значение Тантры, и как любящие могут помочь друг другу» в движении от нижнего центра к высшему?

Вновь и вновь Ошо напоминает нам, что поиск чудесного является внутренним поиском, предупреждает об опасности затеряться в другом, будь то любимый или Мастер.

«Принимайте знаки, откуда бы они ни приходили: они вновь и вновь будут исчезать. Они не могут быть постоянным явлением, потому что пришли от другого… Молча принимайте все приходящее, будьте благодарны и идите дальше. Если вы чувствуете, что нечто пришло, а затем вновь исчезло, тогда ищите источник внутри себя, тот источник, из которого оно не может исчезнуть. Тогда добытое невозможно потерять, потому что ваше собственное сокровище бесконечно. Позаимствованное у другого можно потерять в любой момент. Не становитесь нищим, вечно просящим у других. Полученное от другого должно подтолкнуть вас к началу собственного поиска. Да, Ошо, да.

Вилунас Юрий - Рыдающее дыхание излечивает болезни за месяц

Сейчас мне 70 лет. Последние 30 лет из них я не пользуюсь никакими лекарствами. Хочу подчеркнуть: ни из трав, ни из химии. К тому же не применяю никакие биодобавки и другие рекомендуемые чудесные снадобья. Результаты такой «безлекарственной» жизни говорят сами за себя.

Когда мне было 40 лет, врачи определили у меня настоящий «букет» разных болезней: сахарный диабет, ишемия, гипертония, пародонтоз, кардиосклероз. При этом интересно отметить, что этот «букет» появился после того, как на протяжении трех десятилетий я старательно выполнял все врачебные рекомендации, касающиеся здорового образа жизни (каждый день делал зарядку; питался так, как советовал врач; уделял нужное время отдыху). Когда заболевал, принимал все необходимые лекарства.

Вначале мне казалось, что, пунктуально выполняя все советы специалистов, я надолго сохраню свое здоровье. К моему удивлению, все получалось наоборот: чем тщательнее выполнялись требования врачей, чем больше я принимал лекарств, тем хуже мне становилось. В конце концов мне объявили, что я заболел сахарным диабетом и надежды на спасение нет, так как болезнь неизлечима.

В этот тяжелый момент мне впервые пришлось по-настоящему задуматься над тем, что делать дальше. Перспективы были катастрофическими. Дальше, как сразу и открыто сказали врачи, возможно только ухудшение, а как варианты — потеря зрения, ампутация ног, заболевания внутренних органов и т. д.

Для меня это было своего рода открытием — я впервые столкнулся с полным бессилием врачей, их беспомощностью и неспособностью решить проблему. Стало ясно, что в таких условиях оставаться, как прежде, на попечении медицинских работников — значит заведомо обречь себя на неизбежную инвалидность уже в недалеком будущем.

Оставался единственный выход попытаться самому найти путь к своему исцелению.

Именно к такому кардинальному выводу, означавшему крутой поворот в моей жизни, я пришел, будучи на излечении в кардиологическом санатории в Репино (январь 1978 года).

18 марта 1978 года день открытия рыдающего дыхания. Тогда впервые за много месяцев я вновь решил попробовать сделать зарядку... и не смог! После сна я ощущал такую слабость, что просто оказался не в состоянии даже поднимать руки при выполнении физических упражнений (руки налились неимоверной тяжестью, стали как пудовые). Такого со мной раньше не бывало.

В расстроенных чувствах и полном отчаянии я сел на стул и почти зарыдал. Но удивительное дело: слез при этом не было, хотя я делал продолжительные выдохи ртом, как при плаче. Такое дыхание продолжалось 2-3 минуты, а потом прекратилось, но я сразу же почувствовал, что мне стало заметно лучше.

Это улучшение я немедленно связал с дыханием, напоминающим дыхание плачущего. В сознании пронеслась масса вопросов: что это за целебное дыхание? Как оно появилось? И почему вдруг исчезло? И что надо сделать, чтобы оно появилось вновь?

Я встал и попытался вновь сделать физическое упражнение, при этом внимательно следя за своим дыханием. После нескольких движений я почувствовал, что похожее дыхание снова появилось. Это стало для меня сигналом сразу сесть и снова подышать, делая продолжительные выдохи ртом. Мое самочувствие снова улучшилось. А когда я завершил зарядку полностью, мой организм чудесным образом преобразился: появилась бодрость, энергия, хорошее настроение и даже захотелось бежать.

И я рискнул: несмотря на все запреты врачей, на все советы беречь свое слабое сердце от каких-либо значительных нагрузок, я вышел на улицу и с большим удовольствием пробежал примерно сто метров, а затем бегом вернулся домой. Сердце работало ровно, самочувствие было отличное, я был на седьмом небе от счастья.

С тех пор каждый день по утрам каждое упражнение я обязательно сочетал с появлявшимся при этом «плачущим» дыханием (позднее врачи назвали это дыхание «рыдающим»). И с каждым днем мое состояние неизменно улучшалось. А через месяц все болезни и вообще все проблемы со здоровьем бесследно исчезли, все пришло в норму, и я снова стал здоровым человеком. И с тех пор вот уже 30 лет я не принимаю никаких лекарств.

Я продемонстрировал рыдающее дыхание нескольким врачам. Они сказали, что наблюдают такое дыхание впервые. Знакомство со специальной литературой подтвердило — это дыхание в мире неизвестно. Значит, действительно сделано открытие.

За три десятилетия уже тысячи людей оздоровились с помощью рыдающего дыхания, его использовали и многие врачи, когда их лекарства оказались бессильны.

Единственный верный путь к оздоровлению — познать и использовать законы Природы, о которых мы пока не имеем представления. Только тогда перед нами откроются все секреты здоровья, молодости и долголетия.

Величайший мыслитель древнего мира Гиппократ говорил: «Мудрость заключается в том, чтобы познавать все то, что создано Природой». Эти слова знаменитого ученого остаются актуальными по сей день

Гордеева Е. Г. - Психотерапия посттравматического стрессового расстройства с помощью клинической трансперсональной психотерапии

Посттравматические стрессовые расстройства многообразны по своим проявлениям, но на отдаленном этапе (через 6 месяцев после травматических событий и позже) они чаще характеризуются астенизацией, которая, с психологической точки зрения формируется за счет траты психической энергии на формирование психологических защит, что требует колоссальных усилий. Сужается поле осознавания, исчезает возможность выбора, вследствие чего человек не может усвоить новый (травматический) опыт и изменить отношение к ситуации.
Мы считаем, что основной формой лечения последствий любых психотравмирующих ситуаций является психотерапия, остальные методы являются лишь дополнительными и используются в комплексе.
В работе с ПТСР психотропные препараты не являются основным лечением, их целесообразно использовать лишь в качестве «фармакологического зонтика», для снятия остроты состояния с целью последующей психотерапевтической коррекции.
Клиническая трансперсональная психотерапия (КТП) – новое авторское направление групповой психотерапии, в основе которого лежит интеграция элементов дыхательных психотехнологий (холотропной терапии, ребёфинга, вайвэйшн), телесно-ориентированной терапии, арттерапии и психосинтеза, которые взаимодополняют и потенцируют друг друга, что позволяет проводить работу на глубинном уровне, «разрушать» механизмы психологической защиты и добиваться отреагирования на телесном и эмоциональном уровне, не выводя в сознание психотравмирующую ситуацию.
При отреагировании травматической ситуации освобождается связанная энергия, затраченная на формирование психологических защит, за счет чего уходят симптомы астении и происходит трансформация негативного опыта в позитивный. Далее психотерапевтическая работа направлена на изменение отношения к психотравмирующей ситуации, формирование новой модели поведения, простройку будущего и социальную адаптацию.
простройка будущего.
Особенности проведения КТП при ПТСР. Пациенты, страдающие ПТСР, с трудом включаются в группу. С ними должна проводиться длительная мотивационная подготовка, необходимо установление хорошего раппорта, создание зоны доверия, безопасного контакта. У пациентов с ПТСР возникает бессознательное сопротивление возврата к ситуации в психотерапевтических сеансах. Необходимо на примерах объяснять, что "буквального" проживания травмирующей ситуации в сеансе не произойдет. Отреагирование всегда происходит диссоциированно – либо на уровне эмоций, или телесных проявлений, или мыслей, или фантазий и т. п. Желательно, чтобы пациент сознательно шел на работу и был готовым к возможному обострению состояния, что очень вероятно в процессе терапии.
Изменение отношения к ситуации может произойти только в том случае, если в сеансе состояние транса будет очень глубоким, с регрессией в ранний детский период развития. В процессе исследований было отмечено, что лишь в глубоком трансе (в состояниях близких к перинатальным и трансперсональным) возможен физиологический регресс структур головного мозга в состояние раннего детства, а возможно и в состояние внутриутробного развития, что подтверждается ЭЭГ (возникает тета-ритм, исчезает асинхрония), при этом меняется ментальная стратегия обработки информации. В перинатальном периоде у плода нет понятия "добро" и "зло", "плохо" и "хорошо", у него безоценочный способ обработки информации. Лишь при глубокой возрастной регрессии возможно отреагирование, т. е. освобождение связанной энергетики (Сандомирский М., Белогородкий Л., 1997).
У таких пациентов необходимо стимулировать дыхание, рекомендовать постоянное отслеживание телесных ощущений, что помогает избежать «думания», анализа. Сеансы начинаются с ресурсных трансов или директивной суггестии для снятия страха и мотивации на работу.
Если кризисная ситуация привела к суицидальным мыслям, они могут актуализироваться. Поэтому необходимо следить и максимально стабилизировать состояние клиента в конце каждого сеанса. Желательно использовать те техники, которые невольно запрашивает сам пациент, т. е. идти за ним. Если он хочет говорить, то дать выговориться, если ему удобнее работать с рисунком или телом, то предложить эту работу. В процессе терапии необходимо использовать метафоры, образы пациента, не следует навязывать свои приемы.
На ранних этапах работы лучше использовать невербальные техники, т. к. они не требуют конкретного проговора. Если пациент не касается травмирующей темы, то разговор о травмирующей ситуации нежелателен. Далее, наоборот, у пациента возникает желание говорить о ситуации, т. к. страх уже отреагирован. Желание выговориться является подтверждением того, что достигнут внутренний энергетический ресурс, что пациент не боится возврата к прошлому, оно указывает на то, что происходит изменение отношения к пережитому.
Участие в групповой работе (обсуждении) снижает сопротивление пациента и помогает высказать то, что ранее он не решался сказать.
КТП в данном случае можно назвать гомеопатическим лечением: подобное лечим подобным, стресс лечим стрессом, который протекает в более малой степени и на ином уровне. Если в травматической ситуации это сильный психический стресс, то в процессе терапевтического воздействия он раскладывается на составляющие: физиологическую, биохимическую, эмоциональную и т. д. и степень переживаний минимизируется.
За счет дозированных обострений, которые происходят в процессе психотерапевтических сеансов, укорачивается период лечения. Возможен резкий обрыв депрессии (субдепрессии) и изменение отношения к ситуации.
Итог терапии – принятие ситуации, она перестает быть столь значимой, становится просто фактом биографии и при этом меняется качество жизни за счет получения ресурса – освобождения связанной энергии, которая была использована на вытеснение ситуации.
В заключение можно сказать, что клиническая трансперсональная психотерапия является наиболее эффективным, быстрым и щадящим методом при терапии посттравматического стрессового расстройства.

Денис П. Соломатин - Домашнее холотропное дыхание

Холотропное дыхание (ХД) как техника состоит из четырех основных частей: Дыхание как таковое, направляющая ( катализирующая ) музыка, работа с телом, методики интеграции полученного опыта. Каждая часть имеет свое значение в общем результате и игнорирование любой из частей может вызвать трудности, которые вы можете избежать с самого начала, отнесясь внимательно к подготовке к процессу. Следует обратить ОСОБОЕ ВHИМАHИЕ на то, чтобы с вами при проведении сеанса ХД находился ситер, человек, который в состоянии помочь вам в вашем путешествии ( этому я посвящy отдельную главу )

 

1. Дыхание как таковое.

             У дыхания есть две характеристики: частота и глубина. Во время ХД желательно дышать и глубже и чаще. Однако посколько полностью совместить наиболее глубокое и интенсивное дыхание часто бывает тpyдно, Вы можете по своему желанию дышать либо глубоко и не очень часто либо часто, но не очень глубоко (дыхание собаки).

             Особое внимание следует удилять дыханию в начале сессии (~20 мин.), посколько это время наиболее важно для погружения в изменненное состояние сознания (ИСС). Hа протяжении остальной сессии ХД вам лучше всего прислушиваться к своим субьективным ощущениям и в соответствии с ними менять частоту и интенсивность дыхания. Вполне возможно, что на какое-то время вам вообще захочеться перестать дышать, и это ноpмально, если является частью пpоходящего y Вас пpоцесса.

            2. Hаправляющая ( катализирующая ) музыка.

             Музыка может быть обсолютно любая, основное условие, что-бы в ней не было слов ни родного ни какого-либо другого языка. Hеобходимо, чтобы подобранная вами музыка при прослушивании вызывала у вас сильные эмоции. Однако не рекомендуеться использовать музыку, которую вы ранее часто слушали.

             Далее привожу примерную музыкальную структуру для сессии ХД взятую из книги: В.В.Козлов - "Истоки осознания - теория и практика интегративных технологий"

Кеннет Медоуз - Там, где летают орлы: Шаманский путь к мудрости

Любой жизненный опыт — это возможность узнать что-то новое и совершить перемены ради вашего высшего блага

 

Шаманизм связан с восприятием необычного в обычной жизни. Я ввел термин «шама-нистика» для описания способа, позволяющего   расширить ваше осознание, поднять его на новый уровень восприятия и обогатить вашу жизнь во многих отношениях. Это способ увеличения  жизненной энергии, эмоциональной уравновешенности,   высвобождения скрытого потенциала и развития творческих способностей. Он может привести вас к гармонии с благотворными энергиями   Природы и космическими силами Вселенной.
Шаманистика является современным выражением   древней мудрости и сущностью открытий, сделанных шаманами — духовидцами, мистиками и мудрецами всех культур и народов. Они хранили   и передавали свое знание в устной традиции,  ожидая то время, когда его можно будет открыть   всем желающим. Теперь это время настало.     Шаманистика снимает покров тайны со «скрытых» истин, выражает их ясным и доступным  языком и адаптирует к повседневной жизни. Поэтому любой человек, проявляющий интерес к шаманизму, имеет в своем распоряжении эффективное   средство, чтобы жить в согласи к с Природой,   со своими ближними и с самим собой. Шаманистика не является религией или философией.  В ней нет доктрин, в которые нужно верить,     нет концепций, которые можно оспаривать,   нет духовных лидеров, требующих преданности  себе, нет иерархии и строгого подчинения. Она преодолевает ограничения веры, так как эго процесс приобретения знаний посредством личного  опыта. Ответы на некоторые из самых сложных   загадок нашей жизни находятся за рамками исторических, общественных и политических убеждений, существующих в каждой культуре. Шаманистика определяет их общую суть, извлекает   ее из культурного, религиозного и расового контекста и выносит на порог XXI века для универсального использования ради общего блага. Щаманистика не имеет сходства с системами совершенствования разума, которые обусловлены конкретной методикой и требуют приверженности   строгому дисциплинарному кодексу для эффективного  выполнения. Это не попытка «алгеброй    поверить гармонию», а естественный процесс,  позволяющий вам распоряжаться собственной жизнью в духе, найти в ней смысл и ясную цель, обрести истинное удовлетворение. Шаманистика — это способ связи с природой и с тем, что дано вам от рождения; поэтому она не только наиболее естественная, но и наиболее  практичная из всех метафизических систем. В отличие от язычества, в ней практикуется не преклонение перед Природой, а почитание Природы.

Лама Анагарика Говинда - Основы Тибетского мистицизма

Значение тибетской культурной традиции для духовного развития человечества огромно, ибо Тибет – последнее живое звено, связывающее нас с цивилизациями далекого прошлого. Мистические культы Египта, Месопотамии и Греции, инков и майя угасли вслед за гибелью этих древних цивилизаций, и теперь уже навсегда утрачены для нашего познания. Исключение составляют лишь некоторые скудные фрагментарные сведения, чудом дошедшие до нас.

 

Древние цивилизации Индии и Китая хорошо представлены многочисленными произведениями искусства и литературы. Яркие искры их духовной культуры вспыхивают порой и сейчас средь пепла современной мысли. Однако их культурные достижения скрыты или пронизаны столь мощными слоями различных культурных влияний, что очень трудно, а зачастую и невозможно выделить истинные элементы из наносных и распознать их первозданную природу.

 

Тибет, благодаря своей естественной изоляции и неприступности (которая к тому же в последние столетия была закреплена особыми политическими условиями), не только наследовал, но и сохранил живые традиции наиболее отдаленного прошлого, сберег знание сокровенных сил человеческой души, высочайшие достижения и эзотерические учения индийских святых и мудрецов.

 

Но в урагане событий, преобразовывающих мир и изменивших жизнь всех наций на Земле, в урагане, который вырвал даже Тибет из его вековой изоляции, эти духовные достижения будут навсегда утрачены, если уже сейчас не станут составной частью культуры будущей и более высокой цивилизации всего человечества.

 

Предвидя будущее, Томо Геше Римпоче, один из величайших духовных Учителей современного Тибета и истинный Наставник внутреннего видения, покинул свой уединенный горный приют, где двенадцать лет совершал медитативное созерцание, и провозгласил, что настало время открыть миру те духовные сокровища, которые были сохранены и сокрыты в Тибете более тысячи лет. Именно сейчас человечеству необходимо принять великое решение, сделать выбор: перед нами лежит Путь Власти посредством контроля над силами Природы – путь, ведущий к порабощению и самоуничтожению; и Путь Просветления посредством контроля сил в нас самих – путь, ведущий к Освобождению и Самореализации. Указать этот Путь, Бодхисаттва-марга, превратить его в реальность и было делом жизни Томо Геше Римпоче.

 

Живой пример этого Великого Учителя, из чьих рук двадцать пять лет назад автор получил первое буддийское посвящение, был высочайшим духовным стимулом жизни и открыл ему врата к тайнам Тибета. Более того, пример этот побудил автора передать людям всего мира те познания, тот опыт, который он в результате обрел, передать в той мере, в какой этот опыт может быть изложен словами. И если, несмотря на все недостатки, которые присущи любой подобной попытке, автор хотя бы в чем-то смог помочь другим искателям, то заслуга в этом принадлежит его Гуру, который отдал людям высшее – Самого Себя. И вместе с Ним автор памятует о тех Учителях, которые, после ухода его первого Гуру, заняли Его место, дабы взрастить семена, Им засеянные. Всем Учителям автор выражает свою глубокую благодарность. Слава Ему, Всепробужденному!

ОМ МУНИ МУНИ МАХАМУНИ ШАКЙАМУНИЙЕ СВАХА!

Леонова И.Б. - Дыхательные психотехники и измененные состояния сознания

Измененные состояния сознания включают в себя широкий спектр феноменов от физиологического сна до сумеречного состояния сознания у больных с тяжелыми формами психической патологии. Объединенные в группу по одному единственному признаку - отличию от "нормального", повседневного состояния сознания - определенного уровня бодрствования, в котором живет и действует человек, они издавна привлекали внимание исследователей различных специальностей.

             По мере накопления фактического материала, стало очевидным, что непатологические формы измененных состояний сознания играют в психической жизни человека немаловажную роль. Сон, например, является необходимым условием жизни и здоровья человека, а нарушения сна - симптомом большого числа самых разнообразных заболеваний.

             Изучение измененных состояний сознания, особенно в последние десятилетия, заставило ученых всерьез пересмотреть существующие взгляды на реальность и природу человека.Однако, до сих пор в исследовании сознания сохраняется весьма своеобразные методологический подход, который, с одной стороны, рассматривает его (сознание) как эпифеномен материи и побочный продукт физиологических процессов мозга, а с другой - изучает в отрыве от конкретного носителя (человека) в целом. При этом большинство исследователей упорно ищет механизмы влияния материи (организма) на сознание, связывая его нарушения с повреждением тех или иных структур и лишь констатируя факт воздействия сознания на материю. Разделив, вслед за Декартом, человека на две составляющие и ииследуя их в отрыве друг от друга, мы приходим в итоге к некоему логическому нонсенсу, когда сумма частей не равна целому: имея психологию и физиологию, мы вынуждены с прискорбием констатировать отсутствие между ними человека.

             

              Современные представления о месте и роли измененных  состояний сознания в жизни и деятельности человека.

             Обнадеживающие события в области постижения природы человека и его сознания начали происходить чуть более двух десятилетий назад. В 7О-ых годах были заново открыты и вошли в широкую психотерапевтическую практику дыхательные методы. В 1974 году вышла в свет книга Леонарда Орра и Сандры Рей "Возрождение в Новом Веке", в которой рассказывалось о применении в психотерапии и самопознании техники "возрождения" (ребефинг), основанной на каталитическом действии интенсивного дыхания в процессе интеграции сознания.

            Это был первый шаг: физиологический процесс дыхания изменяет состояние сознания, переводя его на качественно новый уровень - интеграции, и интегрированное сознание перестраивает тело, восстанавливая нарушенные функции, достигая состояния целостности человеческой личности как таковой, и человека и Мира.

             Однако, ребефинг был и остается психотехникой, то есть практической методикой, нацеленной на конкретный результат, а не философской концепцией, объясняющей Мир.

             Работами Джима Леонарда и Фила Лаута ребефинг был оформлен в стройную психотехническую систему со своей "философией для внутреннего использования", философией принятия и трансформации в радость; но эти же авторы однозначно заявляют: ребефинг не есть лечение, религия, психология, медицина, гипноз или что-либо иное, примыкающее к ним; но это и не их замена. Ребефинг - это современный совершенный метод самопомощи, дающий человеку позитивные и глубоко детализированные представления о его разуме, теле и эмоциях. Он дает возможность разуму и телу осторожно перестроить себя таким образом, чтобы увеличить ощущение счастья, эффективность деятельности и улучшить состояние здоровья.

             Известный трансперсональный психолог и психотерапевт, С.Гроф в своих первоначальных экспериментах по использованию дыхания в психотерапии отталкивался от работы Л.Орра и С.Рей. В конце 70-ых годов он применял интенсивное дыхание (в варианте гипервентиляции, т.е. форсированного выдоха) для освобождения эмоциональных напряжений, вскрывшихся, но не нашедших разрешения в сеансе психоделической терапии. Вскоре после введения окончательного запрета на применение психоделиков в психотерапии Гроф обнаружил,что интенсивное дыхание в сочетании со специально подобранной музыкой и особой предварительной подготовкой участников может вызывать переживания эффекты, аналогичные тем, которые возникали в сеансах психоделической терапии.

             Работая в этом направлении, С.Гроф и его сотрудники создали уникальную психотерапевтическую методику, названную ими холотропной терапией (холономической интеграцией). Термин "холотропный" означает "направленный на восстановление целостности".

             Основная философская предпосылка такой стратегии строитс на том, что каждый человек нашей культуры функционирует гораздо ниже своих реальных потенциальных возможностей и способностей, и такое обеднение происходит потому, что индивидум идентифицирует себя только с одним из аспектов своего бытия, физического тела и эго. Эта ложная идентификация приводит к лишенному аутентичности нездоровому и неполному, обедненному образу жизни, способству развитию эмоциональных и психосоматических расстройств психогенного характера.Развитие симптомов дистресса, не имеющих органического происхождения, можно рассматривать как показатель того, что личность, опирающаяся на ложные предпосылки, достигла критического момента, когда с очевидностью ясно, что прежний образ жизни не только "не работает", но уже и несостоятелен. Это может сказываться на некоторых определенных областях жизни, таких как брак и  секс, профессиональная деятельность, различного рода стремления и цели, или же может быть проявлено одновременно во всех областях  жизни,  оказывая свое разрушительное воздействие.Продолжительность и глубина такого срыва вполне соотносятс (коррелируют) с развитием психотических явлений. Возникающая в результате стуация оказывается кризисной или даже критической, но и одновременно очень плодотворной, таящей большие возможности.

             Обнажившиеся симптомы отражают попытку организма освободиться от застарелых стрессов и травм и вернуться к естественному функционированию. В то же время все эти проявления по смуществу характеризуют процесс выявления истинной личности и той размерности бытия, которая соразмеряет человека со всем многообразием существования. Если условия благоприятны, этот процесс имеет радикальный результат - разрешение проблем, психосоматическое исцеление и эволюцию сознания, и следовательно, его можно считать исключительно благотворной, спонтанно проявленной, оздоровительной деятельностью организма, которую следует всячески поощрять и поддерживать, а не подавлять. Такое понимание природы психопатологии является основным кредо холотропной терапии.

             Основная цель методов практической психотерапии состоит в активизации бессознательного, освобождении Энергии, "застрявшей" в эмоциональных и психосоматических симптомах, и преобразовании стационарного баланса энергии, включенной в поток опыта (переживаний). Холотропная терапия способствует активизации бессознательного, оказывая столь мощное воздействие , что вызывает неординарные состояния сознания. Ее главное кредо состоит в признании потенциала бнеобычных состояний сознания, способных к трансформации и эволюции и обладающих оздоровительным воздействием. Поскольку в этих состояниях сознания человеческая психика, как представляется, оказывается способной к спонтанной целительной активности, холотропная терапия испоьзует методы активизации психики и индуцирования необычных состояний сознания. Это, как правило, приводит к изменению динамического равновесия исходных симптомов, трансформируемых в поток необычных переживаний, исчезающих в этом процессе.

             Основная стратегия холотропной терапии сводится к тому, чтобы доверять мудрости нашего тела. На многих примерах подтверждается правота наблюдений Вильгельма Райха относительно того, что психологическое сопротивление и защита используют механизмы ограничения дыхания. Респирация - автономная функция, но и на нее можно оказывать волевое влияние; учащение ритма дыхания и усиление его эффективности способствует высвобождению и проявлению материала бессознательного (и сверхсознательного). Однако, в большинстве случаев гипервентиляция сначала вызывает достаточно драматические следствия в форме интенсивных эмоциональных и психосоматических проявлений. Здесь уместно кратко остановиться на тех ошибочных представлениях о гипервентиляции, которые укоренились в медицинской модели Запада. В учебниках по физиологии дыхания так называемый "синдром гипервентиляции" описывается как стандартный и обязательный физиологический отклик на учащенное дыхание. Сюда прежде всего относится знаменитый "кариопедальный спазм" - непроизвольное подергивание рук и ног.

             Симптомы "синдрома гипервентиляции" обычно рассматриваются в патологическом контексте и объясняются на языке биохимических изменений в составе крови, таких как увеличение щелочности и понижение ионизации кальция.

             Обычно при появлении признаков гипервентиляции начинают давать транквилизаторы, делать внутривенные вливания кальция, накладывать на лицо бумажный пакт, чтобы предотвратить снижение содержания углекислого газа в альвеолярном воздухе.

             Исходя из результатов и течения сеансов холотропной терапии, такое понимание гипервентиляции неверно. Существует множество людей, у которых не развивается классический "синдром гипервентиляции" даже после продолжительных сеансов; наоборот, они испытывают ощущение возрастающей релаксации, интенсивные сексуальные чувства и даже мистические переживания. У некоторых из них появляютс напряжения в различных частях тела, но характер этих напряжений сильно отличается от кариопедального спазма. Более того, продолжительная гипервентиляция не только не вызывает прогрессирующего нарастания напряжения, но приводит к критической кульминации, сменяющейся глубокой релаксацией. Характер этой последовательности сопастовим с оргазмом. В дополнение к этому в повторяющихс холотропных сеансах общее количество мускульных напряжений и драматических эмоций, как правило, понижается. Все, что происходит в этом процессе, можно интерпретировать как стремление организма отреагировать на изменение биохимической ситуации посредством вынесения на поверхность в достаточно стереотипной форме различных застарелых, глубоко запрятанных напряжений и освобождения от них посредством периферической разрядки. Это обычно происходит двум способами. Первый из них имеет форму катарсиса и отреагирования, которое включает тремор, подергивания, драматические телодвижения, кашель, перехваты дыхания, рвотные позывы, крики и другие звуковые проявления или усиление деятельности автономной нервной системы. Этот механизм хорошо известен в традиционной психиатрии из работ Зигмунда Фрейда и Джозефа Бройера, посвященных исследованию истерии.

             Второй механизм - принцип сравнительно новый в психиатрии и психотерапии и, как представляется, гораздо более эффективный и интересный, чем первый. В этом случае глубокие напряжения проявляются в форме длительных сокращений и затянувшихся спазмов. Поддерживая такое мышечное напряжение в течение долгого времени, организм растрачивает огромное количество скопившейся энергии и, освобождаясь от нее, облегчает свое функционирование.

             Типичный результат холотропного сеанса - глубокое эмоциональное освобождение (разгрузка) и физическая релаксация. Таким образом, продолжительная гипервентиляция является исклюяительно мощным и действенным методом снятия стресса, способствующим эмоциональному и психосоматическому оздоровлению. Спонтанные случаи гипервентиляции у людей, страдающих психическими заболеваниями, можно, следовательно, рассматривать как попытку самолечения. Из этого следует, что спонтанную гипервентилицию надо всячески поддерживать, а не подавлять.

Обзор современных интегративных дыхательных психотехник

В настоящее время наблюдается наплыв "психологических технологий", которые используются в индивидуальной и групповой формах психотерапевтической работы с клиентами. Это NLP, психосинтез, дианетика, психодрама, гештальттерапия, позитивная психотерапия и т. д. Немалое место среди них занимают такие, в которых используются расширенные состояния сознания.

            Данная статья посвящена обзору психотехник, которые В.Козлов обозначил как интенсивные интегративные психотехнологии. К ним относятся техники, использующие осознанное связное дыхание: ребефинг, холотропние дыхание и пр. После выхода в свет книг Станислава Грофа многие пробуют экспериментировать с дыханием самостоятельно. Это приводит к тому, что люди путают Холотропное дыхание с кислородным отравлением. Использование интенсивных технологий без обучения может приводить к негативным последствиям. Поэтому я надеюсь, что эта статья поможет людям разобраться, с чем именно они экспериментируют.

            В области техник, использующих расширенные и измененные состояния сознания, условно можно выделить два основных подхода: трансцендентный и интегративный.

            Трансцендентный подход (от латинского transcendere - выходить за пределы, проходить сквозь) принимает материальный мир как иллюзорный. При этом усилия человека концентрируются на прохождении сквозь иллюзию к Реальности. Благодаря этому, многие занимающиеся йогой, медитацией и т. д. используют эти методы как средство ухода от трудностей мира материальных объектов в мир собственных фантазий. Кроме того, трансцендентные пути трансформации и развития могут быть небезопасными. Чтобы избежать всех этих неприятностей необходим постоянный контакт с опытным наставником.

            Для получения заметных результатов на пути трансценденции требуются месяцы и годы регулярных занятий, желательно частичное или временное ограничение взаимодействия с внешним миром. Поэтому на протяжении всей истории человечества создавались некие эзотерические сообщества и закрытые религиозные социальные ниши (сангхьи, монастыри, ордена, братства, общины), чтобы создать определенную групповую субкультуру вне пределов профанической жизни.

            Интегративный подход (от латинского integratio - восстановление, integer - целое) принимает тотальную реальность материального мира объективной и предлагает не бороться с материальным миром, порождая фрагментарность сознания, а принять его полностью, тем самым достигая целостности осознания. При этом усилия человека сосредоточены на осознании конфликтов и напряжений в своем сознании и путей их интеграции. Интегративные психотехнологии не уводят человека от материального мира, а повышают его адаптивность и эффективность в каждой конкретной ситуации.

            Применение интенсивных интегративных психотехнологий в практической психологии и психотерапии продиктовано несколькими предпосылками: - уплотнение событийной канвы жизни требует в социальной работе психотехник, которые соответствуют "духу времени", обладают высокой эффективностью и быстротой действия;

            - интегративные психотехнологии обладают качеством безопасности для психики и тела человека;

            - интегративные психотехнологии обладают высокой мерой свободы клиента - любой человек или малая группа, освоившие навыки применения психотехник в этом направлении, могут применять их в своей жизни, деятельности без помощи специалиста (исключением является Холотропное дыхание);

            - интегративные психотехнологии не отрывают человека от реальной жизни, а способствуют большей погруженности в деятельность, повышению творческого потенциала человека, его личностной самоактуализации.

            Во всем многообразии дыхательных психотехник можно выделить пять основных направлений: - Ребефинг (основатель - Леонард Орр);

            - Вайвейшн (основатели - Джим Ленард и Фил Лаут);

            - Холотропное дыхание (основатель - Станислав Гроф);

            - LRT - Тренинг Любящих Взаимоотношений (основатели - Сандра Рэй и Боб Мандел);

            - Свободное дыхание (Сергей Всехсвятский).

             Ребефинг

Ребефинг (от англ. rebirthing - возрождение, духовное воскресение) - система связного осознанного дыхания, направленная на снятие стрессов, прежде всего - травмы рождения. Основные задачи ребефинга это: - научиться вдыхать энергию так же легко, как воздух;

            - разгадать тайну рождения-смерти и включить тело и ум в сознательную жизнь Вечного Духа, стать сознательным выразителем Вечного Духа.

            В ребефинге особое внимание уделяется следующим аспектам: а) высвобождению дыхания, высвобождению энергии;

            б) проработке 5 Великих Проблем: - травмы рождения, - синдрома родительского неодобрения, - специфических негативных идей ("Жизнь плоха", "Мир жесток, в нем царит закон джунглей" и т. д.), - неосознанного стремления к смерти, - прошлых жизней;

            в) концепции "Мысли творят реальность". Мысли типа "Я не могу...", "Это не для меня..." и т. п. сужают сферу возможных решений и ограничивают жизнь. Цель этого аспекта ребефинга - переделать все минусы в плюсы.

            Ребефинг имеет яркий духовный оттенок и является частью более широкой системы, которую Л.Орр называл йогой вечной жизни. Система включает 9 основных принципов: очищение Водой, Огнем, Воздухом, Землей, Карма-йогу, Мантра-йогу, Любовь, Милость и Уважение.

            Внутри ребефинга разработаны различные форматы : "сухой", "водный" и др. Форма взаимодействия с клиентом - индивидуальная.

             Тренинг Любящих Взаимоотношений (LRT)

LRT - тонко и подробно разработанная психотехнология, использующая связное дыхание, элементы коммуникативных тренингов, работу с аффирмациями (глубинными утверждениями). Акцент делается на концепции "Мысли творят реальность".

            Система состоит из множества упражнений, техник и процессов, позволяющих прояснить "негативные мысли" и начать улучшать качество отношения к себе, своему телу, родителям, сексу, деньгам, работе, Богу и т. д. "Отношения - это все" (Сандра Рэй).

             Вайвейшн

Вайвейшн (от лат. vivation, vivo - жить, vividus - полный жизни, живой, пламенный, сильный), другое название метода - интегративный ребефинг. В ребефинге Л.Орра существовало понятие "высвобождения", и высвобождение подавленного материала считалось целью и достаточным условием эффективности процесса связного дыхания. По мнению создателей вайвейшн, необходимо не только высвобождение, но и определенные методы работы с переживаниями, приходящими во время дыхательной сессии. Поэтому в вайвейшн существует понятие 5 элементов процесса, которые позволяют быстро и эффективно прийти к интеграции. Этими элементами являются: Циклическое дыхание Полное расслабление Детальное осознание Интеграция в экстаз Делай то, что ты делаешь, желания достаточно.

            Интеграция - слияние части с целым. При этом частью является подавленная, вытесненная структура (конфликт, стресс, табуированное желание и т. д.). В процессе связного дыхания происходит осознание и принятие этой подавленной структуры, присоединение ее энергии к воспринимающей, осознающей личности. Джим Ленард считает, что сам процесс интеграции экстатичен. Интегрированность - способность к целостному, экстатическому восприятию мира здесь и сейчас, в каждое мгновение потока жизни.

            В вайвейшн особое внимание уделяется технике дыхания. Существуют различные ступени обучения интеграции: - "сухой" вайвейшн;

            - "водный" вайвейшн;

            - "амбулаторный" - закрепление навыка интеграции в повседневной жизни (за едой, за рулем автомобиля и т. д.).

            Вайвейшн - скромная и тихая дыхательная техника. В ней нет громкой музыки и умопомрачительных путешествий. В ней есть нежное отношение к обыденной реальности, мягкость и внимание к ощущениям тела здесь и сейчас. Целью вайвейшн является не изменение реальности, не открытие новой и даже не воспоминание поворотных моментов биографии, а дружеские и партнерские отношения с реальностью этой.

             Холотропное дыхание

Слово "холотропный" буквально означает "стремящийся к целостности" (от греч. holos - целое и trepein - движущийся в определенном направлении). Основными элементами холотропного дыхания являются: - более глубокое и быстрое связное дыхание, чем в обычном состоянии;

            - специально подобранная музыка, которая создает "несущую волну" и способствует высвобождению подавленного эмоционального материала;

            - помощь холонавту в освобождении энергии посредством специфических приемов работы с телом.

            Эти элементы дополняются творческим самовыражением личности - рисование мандал, свободные танцы, лепка из глины и пр. Форма работы в основном групповая.

            Холотропная терапия признает терапевтические, трансформирующие и эволюционные возможности необычных состояний сознания. В этих состояниях психика проявляет спонтанную целительскую деятельность.

            Возникновение беспокоящих человека симптомов без какой-либо органической причины может указывать на то, что он достиг критической точки, когда старый, основанный на ложных предпосылках способ существования в мире становится невыносимым. Такого рода срыв может произойти в определенной ограниченной области жизни - семейных и сексуальных отношениях, или в отношении каких-то определенных жизненных целей, а может охватить одновременно всю жизнь человека.

            Проявляющиеся симптомы отражают усилия организма, стремящегося освободиться от старого давления и травматических впечатлений и упростить сое функционирование. Одновременно это поиск своей собственной сущности и тех измерений бытия, которые связывают человека с космосом в целом, делают его соизмеримым всему сущему. Это спонтанная терапевтическая активность организма, которую следует поддерживать, а не подавлять. Холотропное дыхание активизирует бессознательное, высвобождает энергию, связанную в эмоциональных и психосоматических симптомах и переводит статическое равновесие этой энергии в поток опыта. При правильной поддержке результатом этого процесса может быть радикальное разрешение проблемы, психосоматическое излечение и эволюция сознания.

             Свободное дыхание

Свободное дыхание - более технологизированный, теоретически разработанный российский вариант использования связного естественного дыхания. Это техника интеграции личности, дающая человеку доступ к ресурсам его сознания и освобождающая его психику от груза накопленных стрессов.

            Свободное дыхание позволяет радикально изменить ситуацию, резко ускорить терапевтический процесс, обеспечивает непредвзятость подхода, активизирует творческую активность бессознательного. Эта техника запускает механизм, позволяющий преодолеть отказ от творческой поисковой активности и обеспечивает готовность решать проблемы.

            На технологическом уровне Свободное дыхание выражается в 5 элементах, два из которых аналогичны соответствующим в вайвейшн, три других отличаются по смыслу и содержанию. Этими элементами являются: Полное расслабление.

            Связное дыхание.

            Объемное внимание.

            Гибкость контекста.

            Активное доверие.

            Каждый элемент имеет глубокое теоретическое обоснование, а их сочетание - системный характер. Большое внимание уделяется технике дыхания и контекстуальному использованию различных классов дыхания. В рамках Свободного дыхания разработаны различные форматы работы: "сухой" и"водный" процессы, процессы с зеркалом и глаза в глаза, контекстуальные процессы, направленные на решение определенного круга проблем.

            Интенсивные интегративные психотехнологии - открытое пространство теорий, концепций, умозрительных моделей, процессов и навыков, пребывание в котором позволяет человеку обрести и поддерживать целостность своей жизни. Это объединяющее название для различных методов работы со связным осознанным дыханием, таких, как ребефинг, свободное дыхание, вайвейшн, холотропное дыхание, а также различных других методов интеграции сознания.

            В завершение обзора мне бы хотелось коснуться истории появления дыхательных психотехник на территории бывшего СССР. Техники осознанного связного дыхания вошли в арсенал современной практической психологии в 70-х годах, а к нам они попали лишь в конце 80-х. В сентябре 1988 г. Советский Союз посетила Сандра Рэй, одна из ведущих ребеферов Америки, ученица и ближайшая сподвижница Леонарда Орра. Весной 1989 г. при содействии Московского Всесоюзного центра психоэндокринологии Станислав и Кристина Гроф приехали в Москву. Они прочитали несколько лекций по трансперсональной психологии и провели семинар по Холотропному дыханию для медиков-профессионалов.

            В настоящее время существует 3 авторитетные обучающие программы дыхательным психотехникам: Московский Трансперсональный Институт проводит обучающие семинары по Холотропному Дыханию и трансперсональной психологии (директор - Владимир Майков); МАСД (Международная Ассоциация Свободного Дыхания) проводит семинары по ребефингу, вайвейшн и Свободному дыханию (координатор - Сергей Всехсвятский); и профессиональный тренинг по интенсивным интегративным психотехнологиям "Инсайт" Владимира Козлова в Ярославле.

            С 1996 года в Харькове тренинги по интенсивным интегративным психотехнологиям (ребефинг, вайвейшн, Холотропное дыхание, Свободное дыхание) проводит Трансперсональный Клуб. Тренинги проводят инструктора, прошедшие обучение в Московском институте Трансперсональной психологии. Кроме того Трансперсональный Клуб предлагает тренинги с использованием телесноориентированных, танцевальнодвигательных и шаманских психотехник, медитативных и тантрических практик; трансовые и медитативные дискотеки, художественные выставки, концерты, перфомансы.

Паршин А. Н., Скибина Г. А., Гилод В. М. - Особенности применения голотропной терапии в лечении кризисных состояний

Работу с измененными состояниями сознания нельзя отнести к традиционным методам клинической практики, особенно в терапии кризисных состояний и многолетний опыт применения методики, основанной на методе С. Грофа представляется полезным и интересным. В настоящее время распространились различные вариации этой техники под разными названиями. Наиболее часто используется термин «пневмокатарсис», который, однако, недостаточно полно отражает суть данного подхода. Дыхание является лишь одной из процедурных составляющих, также как и катарсис тоже лишь одна из составляющих терапевтического действия, поэтому мы придерживаемся названия предложенного Грофом.
Метод голотропной терапии успешно применяется нами в рамках комплексного лечения пациентов Федерального суицидологического центра РФ (руководитель профессор А. Г. Амбрумова). За последние пять лет был накоплен значительный опыт, потребовавший процедурного и теоретического обобщения. Это привело к необходимой адаптации данной методики к требованиям и условиям терапии кризисных состояний.
Применение его в лечении суицидологических пациентов должно быть строго регламентировано. Несомненно, что эта техника является острым вмешательством в психику пациента и в нашем случае требует особого подхода, но в тоже время это определяет его высокую эффективность при умелом использовании. Показание к проведению этой процедуры определяется совместно психотерапевтом и лечащим врачом учитывая мировой и собственный опыт.
В настоящее время метод нашел весьма широкое применение в амбулаторной психотерапевтической практике. Однако, в данном случае следует отметить необходимость проведения этих мероприятий в условиях стационара, поскольку эта процедура является острым вмешательством в состояние пациента и требует особого внимания и осторожности. Во время психотерапевтической сессии, особенно на первых сеансах, очень часто актуализируется ситуационный материал (в то числе это могут быть суицидальные намерения) и связанные с ним переживания, которые полностью или частично были вытеснены в подсознание. Поскольку речь идет о пациентах с глубокими нарушениями адаптационных возможностей и чаще всего на фоне астено-депрессивного синдрома, невозможно полностью отреагировать этот материал за время одной сессии. В этом случае мы можем получить обострение ситуационной реакции и соответственно возрастает суицидальный риск. Поэтому необходимо наблюдение пациента после сессии. Вместе с тем, такое радикальное вмешательство способно привести к разрешению депрессивного состояния в меньшие сроки и на более высоком качественном уровне. То есть полное переживание (полностью или частично) вытесненной ситуации, ее осознавание или иными словами завершение гештальта приводят к трансформации негативных переживаний в положительный опыт. Таким образом высвобождается связанная энергия (которая так необходима в астено-депрессивном состоянии) и обогащается личностный опыт пациента. Все это создает базу для формирования новых, более адекватных поведенческих патернов. Наши наблюдения свидетельствуют об особой результативности этого подхода в случае затяжной ситуационной депрессивной реакции. Метод позволяет, и не только позволяет, но и требует снижения удельного веса психотропных веществ в лечении кризисных состояний. Поскольку мы имеем дело с высоким суицидальным риском нам трудно полностью избежать применения психотропных препаратов и порой пациенты получают массированную психофармакотерапию. Такие пациенты вместо достижения измененного состояния сознания просто могут заснуть. В этих случаях мы прибегаем к однократной отмене лекарственных препаратов с седативным действием перед участием в процедуре. Это конечно не является радикальным решением проблемы и работа с такими пациентами остается довольно сложной, но все же это дает возможность работать с пациентами получающими лекарственную терапию и, таким образом расширяет возможности применения метода.
Стадия обсуждения, осознавания пережитого опыта, в конце Холотропной сессии может быть введением в групповую психотерапию, способствовать формированию активной позиции пациента к решению кризисной ситуации, необходимой для плодотворной работы в психотерапевтической группе. Повышается положительная мотивация для участия в группе и снижаются психологические барьеры. Осознается общность и уникальность опыта каждого, развивается способность к сопереживанию. Это способствует принятию, как самого себя, так и других. Осознается уникальность каждой личности и ее взаимосвязь с миром, право и обязанность Быть, быть таким какой ты есть. Все это приводит к снижению суицидального риска «Опыт холономной интеграции, в силу самой специфики метода, ставит личность на путь постоянного изменения и развития, приводит к повышению уровня адаптации в постоянно изменяющейся среде. Другими словами повышает устойчивость к стрессам. Ведь если иметь в виду классическое понимание стресса, именно способность изменяться обеспечивает адекватный ответ на стрессорное воздействие Количество сеансов, необходимых для достижения очевидной положительной динамики, может значительно варьировать. В условиях кризисного отделения, в силу нашей специфики, пациенты получали от 1 до 10 сеансов и количество положительных результатов было прямо пропорционально количеству сессий. В отдельных случаях мы шли на то, что приглашали пациентов для продолжения участия в сессиях после выписки из стационара, если не имели хорошо сформированного результата. Известно, что переживаемый опыт на первых сеансах носит как правило драматический характер и бывает достаточно тяжелым для наших пациентов. Поэтому важно подготовить к этому и показать перспективу того, что по мере отработки незавершенных негативных переживаний будут появляться позитивные переживания, вплоть до экстатических. Этому способствует то, что мы имеем дело с открытой группой, то есть пациенты находятся на разных стадиях холономной интеграции. Опыт и успехи другого являются примером и хорошим стимулом, повышают веру в собственные силы и возможность достижения позитивного результата. Постоянное отслеживание положительной динамики от процедуры к процедуре, что совершенно необходимо и является непосредственной частью этого метода, — свидетельствует о его большом удельном весе в ряду других лечебных мероприятий.
В заключение необходимо подчеркнуть необходимость строго профессионального применения метода. Многолетний опыт С. Грофа и его последователей, тысячелетний опыт Кундалини йоги (наиболее близкая из древнейших практик и довольно широко применяемая и по сей лень) свидетельствует о высокой эффективности: и та, и другая техника способствуют быстрому и значительному освобождению энергии, порождают глубокие переживания и могут привести к впечатляющим результатам, но в тоже время они несут в себе огромный риск и могут быть чрезвычайно опасны, если не проводятся под тщательным наблюдением и профессиональным руководством.

Таким образом, можно с уверенностью сказать, что метод Голотропной терапии, в данной модификации и с учетом вышеизложенного опыта, может быть эффективным инструментом в лечении кризисных состояний, способствующим сокращению сроков лечения и реабилитации пациентов.

Понд Дэвид Чакры для начинающих

Сначала энергия, потом гармония

Большинство из нас реагируют на сложные жизненные ситуации практически одинаково: с гневом или со страхом, ощущая себя в этот момент совершенно незащищенными. Однако мы не осознаем, что сами являемся источником собственных ощущений. Неприятные события нашей внешней жизни отражают неуравновешенность жизни внутренней.

Книга "Чакры для начинающих" научит вас отвлекаться от сложностей внешнего мира и концентрироваться на внутренней энергии - энергии чакр, несбалансированность которой и является причиной нарушения равновесия в вашей жизни.

Чакры - это древний способ пробуждения и приведения к равновесию вашей физической, эмоциональной, ментальной и духовной энергии. Это энергетические водовороты, которые служат картой внутреннего мира: чем свободнее циркулирует поток энергии внутри вас, тем крепче ваше здоровье и благополучнее жизнь.

Когда возникают жизненные проблемы, трудности или сложные ситуации, метод чакр даст вам надежное средство отыскать источник проблемы внутри себя самого. В этой книге вы найдете описание специфических способов изменения энергетических потоков и перевода сознания на качественно иной уровень. Когда вы научитесь воспринимать жизнь радостнее и гармоничнее, то и внешние обстоятельства вашей жизни начнут складываться более благоприятно для вас.

Предисловие

Мы все хотим от жизни одного и того же - счастья, исполнения желаний, здоровья, благополучия, а также чтобы отношения с окружающими приносили нам удовлетворение. Это не слишком сложно - все выглядит таким простым. Тем не менее жизнь идет своим чередом, и мы знаем: когда что-то не так - мы явственно ощущаем это! Но что же нам делать в такой ситуации?

Мы хорошо осведомлены о том, как прожить в этом мире, и полагаем, что если во внешнем мире все в порядке, то мы просто обязаны быть счастливыми. Однако рассуждать так - значит ставить телегу впереди лошади. Мы должны научиться быть счастливыми, реализовывать себя на внутреннем уровне, и только тогда мир внешний будет отражением нашего внутреннего мира. Нам нужна своего рода карта, чтобы разобраться во всех этих проблемах и выполнить свое предназначение на земле. Чакры и являются именно такой картой, помогающей активизировать и привести к равновесию различные уровни нашего жизненного опыта.

Чакры - это стремительно вращающиеся энергетические водовороты. Они находятся внутри нашего тела, располагаются вдоль позвоночника и венчают нашу голову. Чакры - это своего рода карта нашего внутреннего мира, иными словами, они связывают нас с самим собой и с собственной энергетикой. Жизнь - это энергия. Одна и та же сила пронизывает все сущее и нас тоже. Это манна - дыхание - прана, ци (ки) жизни. Чакры взаимодействуют с этой универсальной жизненной силой и вдыхают жизнь в самые различные аспекты нашего существования: из вселенной - через личность - в землю, а затем обратно.

Люди пришли к пониманию чакр очень давно. Это учение возникло в Древней Индии среди индусских йогов. Но вам не нужно быть йогом, чтобы воспользоваться сокровищами их мудрости. Древнее учение прошло испытание временем, потому что оно верно и применимо к современной жизни. Все ищущие пути приходят к пониманию чакр, потому что они универсальны.

Это не интеллектуальное учение - оно экспериментально. Его надо не просто изучать - это ваша энергия! Вам есть на чем учиться - на самом себе. Ваши чакры всегда действуют на том или ином уровне. Вы должны осознать их в самом себе, а не на страницах моей книги. Это не материал для заучивания... Вам нужно открыть эти центры в собственном теле, внутри себя самого.

Мой путь к открытию чакр и их значения в моей жизни был довольно сложным и извилистым. Я всегда очень увлекался спортом, и в юности мое самосознание, по крайней мере внешнее, концентрировалось на моих спортивных достижениях. Мне хотелось признания. Но внутри меня был полный беспорядок. У меня был богатый внутренний мир, но я этого не понимал, поскольку мир этот не был систематизирован.

Я вырос в уверенности, что мой внутренний мир абсолютно безотносителен к миру внешнему, и часто задумывался о таких вещах, к которым внешний мир не имел отношения. В своем психическом здоровье я не сомневался, но все же предпочитал скрывать свои мысли.

Я пошел в колледж, намереваясь стать школьным учителем, и снова очутился во внешнем мире. В нем все выглядело великолепно. Однако мой внутренний мир был чем-то встревожен. Я, как и положено, шел к успеху и счастью, но что-то во мне возражало против этого.

Мне повезло, что моя сестра стала астрологом. Когда мне исполнилось двадцать лет, она составила для меня первый гороскоп. Меня озарило: я нашел путь в свой внутренний мир, который был совершенно нормален. Астрология дала мне карту этого мира, и мне впервые удалось заглянуть в самого себя. Я попытался найти себя, но мне понадобилась соответствующая литература. Тогда я взял книгу Рама Дасса "Будь здесь и сейчас", где нашел множество полезных советов по раскрытию внутреннего мира. Начав понимать, что это прекрасный, удивительный мир, а не постоянный источник стресса и беспокойства, я приступил к изучению чакр, как и многие другие на пути к самосовершенствованию.

Это произошло более тридцати лет назад, и с тех пор я существенно углубил свои знания о чакрах, что оказалось чрезвычайно полезным. В моей жизни не было ни минуты, когда мне не приносило бы пользы осознание двух уровней моего существа: первого, внешнего, то есть того, что мы делаем во внешнем мире; и второго, внутреннего, то есть того, что происходит внутри нас при совершении нами чего-либо в мире внешнем.

Допустим, на первом уровне вы моете посуду. А что же в это время происходит на втором? Вы сердиты, раздражены, сосредоточенны, рассеянны, спокойны или благоговейны? Внешнее действие всего одно, но какое бесчисленное разнообразие внутренних состояний!

Я уже почти заканчивал свою подготовку, как вдруг почувствовал, что существующая система обучения меня не устраивает. Мне хотелось вырваться за традиционные образовательные рамки. Мы с семьей уехали на Гавайи, где стали жить в коммуне при Университете Вселенной. Там мы получили огромное количество абсолютно нетрадиционной информации, а я стал астрологом и алчущим знаний мистиком.

Затем мы переехали в штат Вашингтон, где основали коммуну и открыли ресторан. Но и на новом месте мы по-прежнему продолжали изучать альтернативный образ жизни: йогу, медитацию, астрологию, натуральное питание, жизнь в сообществе. Когда мне исполнилось тридцать пять, я захотел получить более серьезную подготовку, чтобы испытать свои метафизические убеждения. Я решил вернуться в университет и стать соискателем ученой степени мастера, выбрал систему индивидуальных занятий и вскоре действительно получил степень мастера наук по экспериментальной метафизике в Центральном университете Вашингтона.

Создав специальный курс подготовки и представив его на одобрение своим друзьям, которые помогли мне приблизить мой курс к академическим стандартам университета, я стал читать одновременно несколько курсов: "Психология Юнга и метафизика", "Нетрадиционное целительство", "Книга Перемен" и "Модели сознания". Применив астрологические карты и сравнив их с традиционными индивидуальными тестами (стэнфордским, Майерса-Бриггса и т. д.), я провел эксперимент и доказал, что астрологи с помощью карт, составленных ими по дате рождения, способны довольно точно предсказать заполнение личностных тестов. Я надеялся когда-нибудь убедить ученых в пользе и справедливости метафизических учений.

Затем я решился претендовать на соискание степени доктора философии, разработав научные тесты для проверки метафизических принципов. Однако даже после довольно благожелательного приема метафизики в университетских стенах я чувствовал некую нелепость соединения метафизики и традиционной науки, исходящих из совершенно полярных посылок. Метод научного поиска основывается на эксперименте, который исключает все влияния, кроме исследуемого, метафизика же - на взаимосвязанности всего сущего и невозможности изолированного происхождения событий.

Я чувствовал, что научная, академическая часть нашего мышления существенно ограничивает возможности изучения метафизического аспекта жизни. Хотя наука и имеет право на существование, я понимал, что о ней нужно забыть, изучая метафизическую реальность. У науки нет души. Она игнорирует то, что не может быть измерено или доказано, - это для нее основной критерий. Опыт же внутреннего мира нельзя ни измерить, ни доказать, и тем не менее вы сталкиваетесь с ним ежедневно.

У каждого из нас есть собственный внутренний мир - и вы не должны сомневаться в своих ощущениях только потому, что не можете объяснить их с научной точки зрения. Ваш внутренний мир неподсуден строгому суду науки. У нее не существует верного критерия для него. Вы можете развивать мистическую сторону своей личности, доверять своему опыту, соединиться со своей духовной сущностью, но не должны судить себя по внешним меркам. Никто не может оценить вашу личную энергетику лучше вас самих. Это настолько личное свойство, что даже все написанное об этом не столь важно, как ваше личное ощущение.

Понимание чакр - наиболее эффективное средство для достижения различных уровней сознания, доступных вам. Это простая для понимания система, но в то же время она незаменимый проводник во внутреннем мире. Вы уже сталкивались с ней. Изучение чакр поможет вам разобраться в типе ощущаемой энергии: стремление ли это к выживанию, удовольствие или сексуальность, власть ли это, любовь ли, созидание, интуиция, а может быть, духовность. Каждый из этих уровней энергии активизируется чакрами.

В своей книге я рассказываю о системе чакр в ее традиционном понимании, а затем расширяю ваши знания. Таким образом, я использую систему чакр в качестве шаблона для создания структуры, которую потом можно корректировать в зависимости от собственного интереса и желания. Полагаю, что у меня есть право, основанное на тридцатилетнем опыте, выйти за традиционные рамки использования чакр. Я думаю, каждый читатель по-своему отреагирует на мое предложение, и это хорошо. Я не считаю свою точку зрения абсолютно истинной, наоборот, это развивающаяся гипотеза, и если ваш опыт противоречит моему, то благословляю вас на поиски собственной истины. Для этого я и писал свою книгу: вы должны найти собственный путь к центрам своего сознания.

Попробуйте сделать это, и на личном опыте убедитесь в ценности применения этой системы для восприятия жизненных обстоятельств. Она поможет вам понять, на каком уровне сознания вы действуете в тот или иной момент времени. Она даст вам средство для активизации энергии и перехода на другие уровни сознания. Когда возникают проблемы или сложные жизненные ситуации, система чакр предоставит вам возможность справиться с ними, установив внутренний источник их происхождения. Все, кто ищет пути разрешения трудностей, в один прекрасный миг осознают, что идентификация источника внутри себя - это ключ к освобождению личности.

В конечном счете вам следует достичь определенной эластичности сознания: оно должно свободно перемещаться по всему вашему существу, полностью заполнять вашу жизнь, облегчая понимание ее уроков и уроков реинкарнации, а также дать возможность вашему внутреннему "я" испытать радость от слияния с коллективным разумом и с Божеством.

При исследовании чакр я акцентировал внимание лишь на семи традиционных. В наше время о чакрах не только много говорят, но и открывают все новые и новые. Однако я решил оставить эти открытия за границами своей книги и рассказать вам только о классических семи.

Роберто Ассаджиоли - Нервные заболевания при духовном росте

Дyховное pазвитие  человека  -  это  длительный  пpоцесс;  это

пyтешествие по  чyдесным  стpанам,  богатое  не  только  yдивительными

событиями, но и пpепятствиями, опасностями. Оно связано  с  пpоцессами

глyбокого  моpального  очищения,  полной  тpансфоpмации,   пpобyждения

многих не  использовавшихся  pанее  способностей,  pоста  сознания  до

немыслимого  пpежде  ypовня,  pасшиpения  его  на  новые    внyтpенние

пpостpанства. Поэтомy  не  yдивительно,  что  столь  важные  изменения

пpоходят pазличные кpитические стадии,  котоpые  неpедко  сопpяжены  с

неpвными, эмоциональными и  yмственными  pасстpойствами.  Пpи  обычном

клиническом  наблюдении  их   легко    спyтать    с    pасстpойствами,

пpоисходящими от совсем иных пpичин. Междy тем pасстpойства, о котоpых

мы говоpим, имеют совеpшенно особый смысл, они тpебyют иной  оценки  и

лечения. В наши дни эти pасстpойства, вызванные  дyховными  пpичинами,

встpечаются все чаще. Появляется все  больше  людей,  сознательно  или

бессознательно испытывающих внyтpенние дyховные нагpyзки. Кpоме  того,

дyховное  pазвитие  совpеменного  человека  в   силy    его    большей

pазностоpонности, и особенно вследствие сопpотивления, вызванного  его

кpитическим yмом, стало более тpyдным и сложным внyтpенним  пpоцессом,

чем в пpежние вpемена. Поэтомy  целесообpазно  дать  обзоp  неpвных  и

психических pасстpойств, котоpые могyт возникать на  pазличных  этапах

дyховного  pазвития,  и  показать  наиболее  действенные  методы    их

пpеодоления.

        Hа пyти к достижению полного дyховного сознания человек  может

пpоходить  чеpез  пять  кpитических  стадий:  кpизисы,  пpедшествyющие

дyховномy пpобyждению; кpизисы, вызванные дyховным пpобyждением; спады

вслед  за  дyховным  пpобyждением;  кpизисы  на    стадии    дyховного

пpобyждения и, наконец, "темная ночь дyши". Рассмотpим их по поpядкy.

        Кpизисы, пpедшествyющие дyховномy пpобyждению. Чтобы пpавильно

оценить  смысл   стpанных    внyтpенних    пеpеживаний,    выстyпающих

пpедвестниками дyшевного  пpобyждения,  мы  скажем  несколько  слов  о

психике сpеднего  человека.  Его  как  бы  несет  течением  жизни.  Он

пpинимает жизнь такой, какой она пpиходит, не задаваясь вопpосами о ее

смысле, ценности и целях. Для  человека  с  низким  ypовнем  дyховного

pазвития все сводится к осyществлению  личных  желаний,  напpимеp,  он

стpемится к богатствy, yдовлетвоpению  своих  влечений  и  честолюбия.

Человек, дyховный ypовень  котоpого  несколько  выше,  подчиняет  свои

личные склонности выполнению тех семейных и гpажданских  обязанностей,

почтение к котоpым  заложено  в  него  воспитанием.  Пpи  этом  он  не

задyмывается  над  тем,  откyда  взялись  эти  обязанности,  как   они

соотносятся междy собой и т.д. Он может считать себя веpyющим,  однако

его pелигиозность бyдет повеpхностной и стеpеотипной.  Чтобы  жить  со

спокойной совестью, емy  достаточно  фоpмально  выполнять  пpедписания

своей цеpкви и yчаствовать в  yстановленных  обpядах.  Коpоче  говоpя,

обычный человек опиpается, не задyмываясь, на  безyсловнyю  pеальность

обыденной жизни. Он кpепко деpжится за земные блага, котоpые имеют для

него  позитивнyю  ценность.  Таким  обpазом,   земное    сyществование

пpактически является для него самоцелью. Даже если он веpит пpи этом в

бyдyщий pай, веpа его является чисто теоpетической и академической. Да

и попасть в этот "pай" он бyдет стpемиться как можно позже.

        Тем  не  менее  может  слyчиться,  и  вpемя  от  вpемени   это

слyчается, что этот "обычный" человек пpетеpпевает  в  своей  дyшевной

жизни внезапнyю тpансфоpмацию, котоpая застает его вpасплох и  пyгает.

Иногда эта тpансфоpмация настyпает в pезyльтате многих  pазочаpований,

а неpедко и сильного дyшевного потpясения, напpимеp, вследствие потеpи

близкого человека. Однако поpой  она  пpотекает  без  внешних  пpичин:

сpеди  полного  благополyчия  и    благоволения    сyдьбы    возникает

неопpеделенное беспокойство, чyвство неyдовлетвоpенности и  внyтpенней

пyстоты. Человек стpадает от отсyтствия чего-то неопpеделенного, того,

что сам он не  может  ни  назвать,  ни  описать.  Постепенно  пpиходит

чyвство неpеальности,  сyетности  бyдничной  жизни.  Личные  интеpесы,

котоpые до сих поp занимали человека и целиком заполняли его,  как  бы

блекнyт  и  теpяют  свою  важность  и  ценность.  Hа  пеpедний    план

пpобиваются новые вопpосы: человек начинает pазмышлять о смысле жизни,

о пpичинах явлений,  котоpые  пpежде  воспpинимались  как  сами  собой

pазyмеющиеся  -  он  pазмышляет  об  истоках  собственного  и   чyжого

стpадания, об опpавдании человеческого неpавенства, о пpоисхождении  и

цели человеческого сyществования.

        Hа этом этапе неpедки заблyждения. Многие, не  понимая  смысла

этого нового  состояния  дyши,  pассматpивают  его  как  нагpомождение

пpичyд  и  болезненных  фантазий,  посколькy  оно  очень   мyчительно,

всячески стаpаются его подавить. Боясь "сойти с yма", они  делают  все

возможное, чтобы вновь погpyзиться в конкpетнyю  pеальность,  котоpая,

как им  кажется,  гpозит  от  них  yскользнyть.  В  ходе  этой  боpьбы

некотоpые с yдвоенным pвением бpосаются в водовоpот жизни и жадно ищyт

новых занятий, возбyждений и ощyщений. Иногда таким пyтем  им  yдается

пpиглyшить свое беспокойство, но почти никогда не  yдается  избавиться

от него совсем. Оно, это беспокойство, бpодит в глyбинах их  сyщества,

pаствоpяет yстои обыденной жизни и чеpез какое-то вpемя,  иногда  даже

чеpез несколько лет, с новой силой выpывается на повеpхность сознания.

Тепеpь это беспокойство становится еще мyчительнее, внyтpенняя пyстота

- еще невыносимее. Человек чyвствyет себя yничтоженным, все,  из  чего

состояла  его  пpежняя  жизнь,  кажется  сном,  опадает,  как   пyстая

оболочка. В то же вpемя новый смысл еще не появился, и  поpой  человек

не пpосто ничего не знает о нем, но даже не подозpевает о  возможности

его сyществования.

Сатгуру Свами Вишну Дэв - ТРАКТАТ по запредельной интуитивной логике мистического постижения

Несмотря на весьма небольшой размер и предельную лако­ничность, данный трактат можно смело назвать эпохальным, переломным трудом по философии йоги и духовной практики в традиции «Прямого Пути», представляющим интерес не только для практикующих Адвайту, йогу, йога-тантру в индуи­стской или буддийской традиции, но и для духовных искате­лей любых традиций и вероисповеданий мира, и более того, даже для «обычных» ученых людей, чьи умы открыты к тому, чтобы взглянуть на мир по-новому.

Несмотря на кажущуюся радикальность и шокирующую революционность трактата, новое видение мира, предложенное в нем, было известно тысячи лет назад святым сиддхам, и давно описано в древних традиционных религиозных текстах, к при­меру, в «Трипура Рахасье» Даттатрейи, в некоторых буддий­ских сутрах. А, потому, впору говорить, что «Парасаттарка ло­гика» — это мастерское изложение древних текстов на со­временном языке человечества, возникшее благодаря глубокой ясности Мастера, реализовавшего подлинное самоузнавание — сердце «Прямого Пути».

Термин «саттарка» был введен святым мистиком, сиддхой Абхинавагуптой (950-1015 гг.), великим ученым-философом кашмирского шиваизма, теоретиком индуистской эстетики, син­тезировавшим в своем Учении доктрины индуизма, буддизма, джайнизма. Согласно Абхинавагупте, существует обыденная логика (тарка), основанная на человеческом повседневном опыте и обусловленная рамками мышления в категориях привычных физических законов, и интуитивная мистическая логика (сат­тарка), основанная на интуитивном переживании сверхсознательного состояния, которое доступно йогу в самадхи и созер­цании.

Саттарка логика способна оперировать категориями, не ук­ладывающимися в обычные (научные и т. д.) логические пред­ставления, она свободно может выходить за рамки общеприня­тых понятий времени, пространства, причинности и т. д. С точки зрения обыденной логики она является «иррациональ­ной», «чудом» и т. д.

Подобный подход существует в нынешней математике, где параллельно с классической логикой существуют различные неклассические виды логики, для которых возможны понятия «истинности», «ложности», а также «вероятности» или допус­кается бесконечное множество возможных значений, что так же иррационально само по себе, и является «научной мисти­кой», «чудом» в математике (особенно в прикладной).

Иррациональные факты науки, такие как «неклассическая логика» в математике, различные парадоксальные теории фи­зики (типа «кошки Шредингера», «психологического време­ни» Хью Эверетта), сходны с подходом саттарка логики Абхинавагупты и парадоксальным стилем мышления махасиддхов (улата-бамси). В их основе лежит не концептуальное видение за пределами рационального мышления.

Согьял Ринпоче - Книга жизни и практики умирания

Я родился в Тибете, и мне было шесть месяцев, когда меня отдали в монастырь моего учителя Джамьянга Кхьенце Чокьи Лодро, который находится в провинции Кхам. У нас в Тибете есть уникальная традиция выявления перевоплощений ушедших великих мастеров. Они определяются в юности и им дается особое образование, подготавливающее их к тому, чтобы в будущем стать учителями. Мне было дано имя Согьял, так как мой учитель опознал во мне воплощение Тертона Согьяла, известного мистика, который был одним из его собственных учителей, а впоследствии наставником Тринадцатого Далай-ламы.

Мой учитель, Джамьянг Кхьенце был довольно высоким для тибетца, и он всегда казался в толпе выше всех на целую голову. У него были очень короткие стриженые серебристые волосы, подобные волосам Будды. Но то, что было наиболее замечательно, так это его присутствие. Его взор и манера держаться говорили тебе о том, что он был мудрым и святым человеком. У него был богатый, глубокий и проникновенный голос, и когда он давал учение, его голова слегка отклонялась назад и учение истекало из него потоком красноречия и поэзии. И несмотря на почтение и трепет, производимые им, во всем, что он делал, присутствовало смирение.

Джамьянг Кхьенце является основой для моей жизни и вдохновением для этой книги. Он был воплощением учителя, преобразовавшего буддийскую практику в нашей стране. В Тибете недостаточо было просто носить имя воплощенца. Ты всегда должен заслуживать уважение через свое обучение и духовную практику. Мой учитель провел годы в уединении, и о нем рассказано много чудесных историй. Он обладал глубокими знаниями и духовным постижением, и я пришел к открытию того, что он был подобен энциклопедии мудрости и знал ответ на любой вопрос, который ты мог бы ему задать. В Тибете было много духовных традиций, но Джамьянг Кхьенце был объявлен авторитетом во всех из них. Для любого, кто его знал или слышал о нем, он был воплощением тибетского буддизма, живым доказательством того, кто осуществил учение и довел до завершения свою практику.

Я услышал, что мой учитель сказал, что я бы помог продолжить его работу, и безусловно он всегда обращался со мной, как с собственным сыном. Я чувствую, что то, чего я стал способен достигать теперь в своей работе, и аудитория, к которой я смог приблизиться, являются всходами благословения, которое он мне дал.

Все мои самые ранние воспоминания связаны с ним. Он был окружением, в котором я вырос, и его влияние преобладало в моем детстве. Он был мне как отец. Он охотно даровал мне все, что я просил. Его духовная супруга, Кхандро Церинг Чодрон, которая также являлась моей тетей, часто говорила: "Не тревожь Ринпоче, он возможно занят", но я всегда желал быть возле него, и он был счастлив видеть меня рядом с ним. Я постоянно докучал его вопросами, и он всегда мне терпеливо отвечал. Я был непослушным ребенком. Ни один из моих опекунов не мог дисциплинировать меня. Всякий раз, когда они пытались бить меня, я убегал к своему учителю и забирался на него сзади, куда никто не посмел добраться. Притаившись там, я чувствовал гордость и был доволен собой; а он только смеялся. Затем однажды, тайком от меня, мой опекун обратился к нему, что для моей же пользы нужно положить этому конец. На следующий день я убежал и спрятался. Мой опекун вошел в комнату, сделал несколько простираний перед моим учителем и вытащил меня. Я вспоминаю, как я был вышвырнут из комнаты. Как это было странно, что он не казался испугавшимся моего учителя.

Джамьянг Кхьенце часто жил в комнате, где он в своем предыдущем воплощении увидел свои откровения и начал возрождение культуры и духовности, которая в прошлом столетии в Восточном Тибете была в упадке. Это была удивительная комната, не особенно большая, но с магической атмосферой, наполненная священными предметами, живописью и книгами. Ее называли "небесами будд", "комнатой уполномочивания", и если существует такое место в Тибете, которое я вспоминаю, так это та комната. Мой учитель сидел на низком сидении, сделанном из дерева и полосок кожи, и я сидел возле него. Я бы отказался есть, если бы это было не из его чаши. Рядом в маленькой спальне находилась веранда, где было почти всегда темно, и там всегда на маленькой печи в углу стоял чайник с кипящим чаем. Обычно я спал возле своего учителя в футе от него самого. И тот звук, который я никогда не забуду, это щелканье бусин его мала – буддийских четок, – и как он нашептывал свои молитвы. Когда я уходил спать, он обычно был здесь – сидел и практиковал; и когда я просыпался утром, он уже бодрствовал, вновь сидя и практикуя, переполняясь благословением и силой. Как только я открывал глаза и смотрел на него, я обычно наполнялся теплотой и счастьем. Вокруг него был как бы ореол мира.

Когда я становился старше, Джамьянг Кхьенце часто делал меня председательствующим на церемониях, тогда как он сам выполнял роль ведущего ритуал. Я был свидетелем всех учений и посвящений, которые он давал другим; но то, что я вспоминаю сейчас, это скорее не детали, а атмосфера. Для меня он являлся Буддой, по поводу чего в моем уме не возникало никаких вопросов. И все остальные также опознавали это. Когда он давал посвящения, его ученики настолько благоговели перед ним, что едва ли могли взглянуть в его лицо. Некоторые обычно видели его в форме его предшественника или в форме различных будд и бодхисаттв. Все называли его Ринпоче, "Драгоценный", что является титулом, который дается мастеру, и когда он присутствовал, то ни к одному другому учителю таким образом не обращались. Его присутствие было настолько впечатляюще, что многие трогательно называли его "Изначальным Буддой".

Если бы я не встретил своего учителя Джамьянга Кхьенце, я знаю, что тогда стал бы полностью другим человеком. Своей теплотой, мудростью и состраданием он воплощал в себе священную истину учений и таким образом делал их практичными и созвучными с жизнью. Каждый раз, когда я делюсь той атмосферой моего мастера с другими, они могут испытывать то же самое глубокое чувство, которое возникало во мне. Что пробудил во мне Джамьянг Кхьенце? Непоколебимую уверенность в учениях и убеждение в центральной и основополагающей важности учителя. Какое бы понимание я ни имел, я знаю, что обязан в этом своему учителю. Это то, чего мне никогда ему не возместить, но я могу передать это другим.

В Тибете на протяжении всей своей юности я видел, как Джамьянг Кхьенце часто излучал свою любовь и добросердечность в общине, особенно когда он сопровождал умирающего и умершего. Лама в Тибете являлся не только духовным учителем, но также мудрым человеком, терапевтом, приходским священнослужителем, врачом и духовным целителем, который помогает больным и умирающим. Позднее мною были изучены специальные приемы из учений, связанных с Тибетской Книгой Мертвых для сопровождения умирающих и умерших. Но величайший из всех уроков, которые я изучил о смерти и жизни, пришел из наблюдения мною того, как учитель сопровождал умирающих людей – с беспредельным состраданием, мудростью и пониманием.

Я молюсь о том, чтобы эта книга передала миру хоть что-то из его великой мудрости и сострадания, благодаря чему вы также сможете войти в присутствие его мудрого ума и обрести с ним живую связь.

Флоринда Доннер - Жизнь в сновидении. Посвящение в мир магов

Мой первый контакт с миром магов отнюдь не был чем-то запланированным заранее. Это было скорее случайное событие. В июле 1970 года в северной Мексике я встретила группу людей, и оказалось, что они являются строгими пос­ледователями магической традиции, возникшей еще во времена индейцев доколумбовой Мексики.
Эта первая встреча оказалась для меня воистину судь­боносной. Она ввела меня в другой мир — мир, который существует одновременно с нашим. Я провела двадцать лет своей жизни, взаимодействуя с этим миром. Здесь описано, как началось мое вовлечение в этот мир и как оно стимулировалось и направлялось магами, принявшими на себя ответственность за мое пребывание в нем.
Среди них самой яркой фигурой была женщина по имени Флоринда Матус. Она была моим учителем и со­ветчиком. Она же оказалась человеком, который дал мне свое имя — Флоринда, как дар любви и силы.
Называть их магами — это не моя прихоть. «Brujo» или «bruja», что значит колдун или ведьма, — это испанские слова, которыми обозначаются мужчина или женщина, занимающиеся практикой знахарства. Я всегда возмущалась особым дополнительным оттенком этих слов. Но маги сами успокоили меня, раз и навсегда объяснив, что «магия» означает нечто совершенно абстрактное: способ­ность, которую развили некоторые люди для расширения пределов обычного восприятия. В таком случае абстрактная характеристика магии автоматически исключает какие-либо позитивные или негативные оттенки названий, используемых для обозначения людей, занимающихся практикой магии.
Расширение пределов обычного восприятия — это кон­цепция, возникшая из веры магов в то, что наши возмож­ности выбора ограничены в жизни вследствие того, что они определяются социальной средой. Маги уверены, что социум устанавливает для нас перечень возможностей вы­бора, а мы сами довершаем сделанное: путем принятия только этих вариантов выбора мы устанавливаем предел нашим практически беспредельным возможностям.
К счастью, говорят они, это ограничение относится лишь к нашей социальной стороне и не касается другой, практически недоступной стороны, которая не находится в сфере обычного сознания. Поэтому главные усилия магов направлены на раскрытие этой стороны. Они осуществляют это путем разрушения непрочного, но все же весьма ус­тойчивого щита человеческих представлений о том, что из себя представляют люди и чем они могут быть.
Маги считают, что в нашем мире обычных дел есть люди, которые проникают в неизвестное в поисках других видов реальности. Они утверждают, что идеальными пос­ледствиями таких проникновений должна стать способ­ность извлекать из такого поиска энергию, необходимую для превращения и для отделения нас самих от заранее определенной реальности. Но, к сожалению, — утверждают они, — такие попытки являются ментальными усилиями. Очень тяжело измениться только под влиянием новых мыс­лей или новых идей.
Одной из вещей, усвоенных мною в мире магов, было то, что без ухода из мира и без причинения самим себе боли в этом процессе маги действительно решают изумительную задачу по разрушению соглашения, которым определяется реальность.

Франклин Меррелл-Вольф - Пути в иные измерения

По случайному стечению обстоятельств осенью 1971 года библиотекарь института электроники и электротехники Патриция Оулдс предложила мне в одной из моих групп в Нью-Йорк Сити первое издание “Путей”. Она усмотрела глубокую внутреннюю связь между этой книгой и моей работой. Я прочел книгу в свободный уикенд и был до того взволнован, что тут же начал искать, во-первых, экземпляр для себя, (в этом мне помог Сэмюэль Вейзер), во-вторых, автора, и, в-третьих, издателя или владельца авторских прав. Автор писал о преображении сознания в 1936 году, когда ему было сорок девять лет, — с тех пор, стало быть, прошло тридцать пять лет, и я даже не был уверен, жив ли он. Я отправил свой экземпляр Артуру Сэппо из Джулиан-пресс, только что опубликовавшему мой “Центр циклона”. Он полностью разделил мой энтузиазм и помог начать поиски автора, которые, впрочем, закончились неудачей.
Прошел год. Я вернулся в Исаленский институт в Биг Шур (Калифорния), где вел новую группу. И вот как-то раз ко мне подошла одна пара: “Насколько нам известно, — сказали они, — вы ищете Меррелл-Вольфа”. Слегка удивившись, я ответил: “Да, это верно”. Они сообщили, что он жив и обещали прислать его адрес.
Неделю спустя мы с Тони действительно получили адрес и без промедления отправились в путь. Вдоль восточных отрогов Калифорнийской Сьерра-Невады мы добрались до городка Лоун Пайн, расположенного у одной из самых высоких гор США — Маунт Витни. Доктор Вольф в телефонной книге не значился. Почтальон сказала, что у него есть почтовый ящик, но адрес она сообщить не может. Тогда я написал открытку на имя доктора Вольфа и попросил передать ему. В этот момент на почту зашел человек, и почтальон обратилась к нему: “Вы, кажется, знаете, где живет доктор Вольф, и, может быть, подскажете доктору Лилли, как туда проехать”. Он начертил нам план. Мы выехали из городка, находившегося на высоте трех тысяч семисот футов, и поднялись до шести тысяч футов по склону горы Витни. Когда дорога стала настолько узкой, что мы готовы были уже сдаться, на повороте показался небольшой дом. Я подошел и постучал. Дверь отворил веселый пожилой человек с искоркой в глазах, типа героев Ван-Дейка. “Доктор Вольф?” — спросил я. — “Да”, — ответил он. — “Я прочел “Пути в иные измерения” и хотел бы с Вами побеседовать. Могли бы мы условиться о времени?” — “Входите, — сказал он. — Всякий, кто находит эту дверь, находит ее открытой”.
В последовавшей затем четырехчасовой беседе с доктором Вольфом, в которой участвовали также его жена и один из учеников, мы говорили о многом — от обета бодхисаттвы до приверженности к автомобилям, а также о том, отчего так надоедает оставаться на этой планете. Мы обсудили возможность переиздания “Путей”.
Доктор Вольф принял мой “Центр циклона” в обмен на экземпляр “Путей”. Он заметил, что “Центр” недавно рекомендовал ему один из его учеников, обещавший раздобыть экземпляр. С веселым блеском в глазах он сказал своей жене: “Передай, пожалуйста, NN, что я уже получил книгу, о которой он говорил, причем от самого автора”. Д-р Вольф преподнес мне в подарок свою последнюю книгу “Философия сознания без объекта”, написанную им в 1970 для учеников. Я очень ясно почувствовал, что время для переиздания “Путей” настало, и высказал мнение, что на сегодняшний день сотни тысяч людей готовы к запечатленным в этой книге переживаниям и философским идеям. Я подчеркнул, что таких людей именно тысячи, тогда как в 1944 году нуждавшихся в подтверждении собственного опыта на пути “джнана” — т. е. интеллектуального пути к высшим состояниям, — насчитывалось в лучшем случае несколько сотен. Личные переживания, озарения и постижения доктора Вольфа описаны с подкупающей простотой и обладают удивительной способностью преображать всякого, кто готов для его помощи.
Я сам, читая эту книгу, обнаружил, что вхожу в состояния, пространства и вселенные очень высокого порядка, причем столь часто, что на знакомство с книгой ушло несколько недель. Когда бы я ни раскрыл ее, эти переживания повторяются, и то же воздействие оказывает на меня “Философия сознания без объекта”. Стоит открыть ту или иную книгу буквально наугад и немного, почитать, как мое состояние меняется и сознание переходит в весьма значительные и восхитительные сферы. (Кроме “Путей” таким влиянием на меня обладают лишь две книги: “Создатель звезд” Олафа Степлтона и “Законы формы” Спенсера Брауна).
Когда я читаю лекции и веду группы, то нахожу все большее число людей с аналогичным моему и доктора Вольфа складом ума, — которые могут быть запрограммированы в более высокие состояния сознания надлежащим материалом для чтения. Они составляют новую, бурно растущую аудиторию для этих книг. Я искренне рад, что эти люди могут теперь разделить поистине великий труд доктора Вольфа и его глубокие переживания.

Эвелин Андерхилл - Мистицизм опыт исследования природы и законов развития духовного сознания человека

"То, что мир, поистине не знающий ничего, называет "мистицизмом", является наукой о первопричинах... наукой о самодостоверной Реальности, рассуждать о которой невозможно, потому что это объект чистого разума или восприятия. Ребенок, припавший к груди матери, и Возлюбленный, обретающий после двадцатилетней разлуки кров и пищу у родного очага, – вот персонажи и герои Мистики".

            Ковентри Пэтмор, "Корень, стебель и цветок" Глава I ИСХОДНЫЕ ПОЛОЖЕНИЯ Мистический тип личности; его неистребимость – Поиск Истины человеком. – Мистики утверждают, что обрели ее. – Основы мистического опыта. – Я: его ощущения; его понятия – Чувственный мир: его нереальный характер. – Философия: ее классические теории Реальности. – Натурализм: его недостатки. – Идеализм: его пределы. – Философский скептицизм. – Логическое завершение интеллектуализма. – Неспособность философии и науки открыть Реальность. – Эмоциональные и духовные переживания: их подлинность – Религия. – Страдание. – Красота. – Их мистические аспекты. – Мистицизм как наука о Реальном. – Его положения. – Его практика. – Его претензия на преимущественное право непосредственного общения с Абсолютом.

            Самые высокоразвитые ветви человеческого рода имеют одну общую характерную черту – тенденцию производить (правда, спорадически и часто вопреки неблагоприятным внешним обстоятельствам) странный, но совершенно определенный тип личности; такая личность не может довольствоваться тем, что другие люди называют жизненным опытом, и склонна, как утверждают ее недоброжелатели, "отрицать мир ради поиска реальности". Мы встречаем таких людей на Востоке и на Западе, в древнем, средневековом и современном мире. Их единственная страсть – преследование некоей неосязаемой, духовной цели: поиск "выхода" или "возврата" в то желанное состояние, в котором они могут удовлетворить свою жажду абсолютной истины. Этот поиск составляет смысл всей их жизни. Ради него они с легкостью идут на такие жертвы, которые другим людям кажутся чудовищными. И косвенным подтверждением объективной актуальности такого поиска есть то, что где бы и когда бы ни появлялись эти люди, их цели, доктрины и методы были по сути своей одинаковы. Их опыт, в итоге, образует мощный корпус свидетельств, удивительно последовательных и нередко объясняющих друг друга; его нельзя не принимать во внимание, если мы хотим оценить энергию и потенциальные силы человеческого духа или же осмыслить его отношение к неведомому миру, который лежит за пределами ощущений.

            Во всяком человеке рано или поздно просыпается любовь к скрытой за покрывалом тайны Исидой, которую он называет Истиной. У большинства это проходит. Они видят безнадежность своей страсти и возвращаются к практическим делам. Но другие на всю жизнь остаются преданными поклонниками Истины, они любят ее и представляют себе любимый предмет совершенно по-разному. Некоторые видят Истину, как Данте видел Беатриче, – обожаемой, но непостижимой, встреченной в этом мире, но зовущей в мир иной. Другим она скорее кажется злой, но неотразимой колдуньей, соблазняющей, требующей платы и, в конце концов, предающей своего любовника. Кому-то она мерещится в лабораторной пробирке, кому-то – в поэтической мечте; одним – перед алтарем, другим – в грязи. Крайние прагматики готовы искать ее даже на кухне, заявляя, что лучше всего распознавать ее по полезным результатам. И наконец, после безуспешных ухаживаний, скептик-философ успокаивает себя тем, что его дамы вообще не существует.

            Какими бы символами они ни обозначали свой поиск, никто из этих искателей никогда не мог убедить мир в том, что нашел там, за завесой, Реальность, встретился с ней лицом к лицу. Но если мы можем доверять свидетельствам мистиков – а в их описаниях собственных переживаний чувствуется удивительная убедительность и благая вера, – то им удалось то, что у других не получилось: они установили непосредственную связь человеческого духа, блуждающего, как они говорят, среди вещей материального мира, с той "единственной Реальностью", тем нематериальным и предельным Бытием, которое часть философов называют Абсолютом, а большинство теологов – Богом. Здесь, говорят мистики (и многие, отнюдь не будучи мистиками, согласны с ними), находится скрытая Истина, объект страстного желания человека, единственная приемлемая для него цель поиска. Поэтому они с полным правом требуют от нас такого же внимания, какое мы оказываем первооткрывателям новых земель, куда сами мы не рискнули бы углубиться без нужного оснащения. Мистики – это пионеры духовного мира, и мы не имеем права отвергать ценность их открытий просто потому, что у нас нет возможности или мужества, необходимых для собственных исследований.

            Цель этой книги – попытаться описать, а также (хотя в этом нет необходимости для тех, кто добросовестно прочтет само описание) подтвердить этот опыт и сделанные из него выводы. Эти вещи так далеки от нашего обыденного образа мыслей, что их понимание и изучение требует определенной подготовки – очищения разума, как когда-то перед Мистериями. Очищение здесь – врата к знаниям. Мы должны прийти к этой встрече с сознанием, очистив свои умы от предрассудков и условностей, должны осознанно порвать с нашей закоснелой привычкой принимать "видимый мир" на веру, с нашим предубеждением, идущим от лености ума, что наука "реальна", а метафизика – нет. Мы должны разрушить наши карточные домики, опуститься, как говорят мистики, в "наше ничто" и изучить для себя основы любого возможного человеческого опыта, прежде чем критиковать построения визионеров, поэтов и святых. Мы не должны начинать разговоры о нереальном мире этих мечтателей, пока не откроем, если сможем, реальный мир, с которым его можно сравнить.

            Такая критика реальности есть, конечно, дело философии. Я не могу сказать, что эта книга написана философом или адресована исследователям этой великой науки. Однако, хотя мы всего лишь любители, мы не сможем найти отправную точку, не использовав в какой-то мере основания философии. Эти основания охватывают целую область первоначал, и именно к первоначалам мы должны обратиться, если хотим понять истинное значение мистического типа личности.

            Поэтому начнем с начала и вспомним несколько банальных и элементарных фактов, которые принято игнорировать среди людей практичных. Таким началом для человеческой мысли является, конечно, Я, Эго, самосознание субъекта, который пишет эту книгу, или самосознание другого субъекта, который ее читает и вопреки всем аргументам заявляет: "Я ЕСТЬ". [1] Это та точка отсчета, относительно которой мы вполне уверены. Никто из метафизиков еще не поколебал уверенности обычной личности в ее собственном существовании. Неуверенность для большинства из нас начинается только тогда, когда мы спрашиваем, что еще существует.

            К этому Я, этому самосознанию, заключенному в "оболочке, которую мы теперь называем телом и которую не можем сбросить, как улитка – свой домик", [2] приходит, как мы знаем, постоянный поток сообщений и переживаний. Главные среди них – возбуждение тактильных нервов, результатом чего является то, что мы называем осязанием; колебания, воспринимаемые оптическим нервом, – это мы называем "светом", а также колебания, воспринимаемые ухом как звук.

            Что означают эти переживания? Первый ответ неискушенного Я – что они указывают на сущность внешнего мира; когда его спрашивают, каков этот мир, оно обращается к "свидетельствам своих чувств". Из сообщений, которые получает это Я через органы чувств, из сообщений, которые обрушиваются на него, стучатся к нему со всех сторон, хочет оно этого или нет, оно строит свой "чувственный мир", который и является "реальным и надежным миром" всякого нормального человека. Когда поступают впечатления – или, скорее, те интерпретации подлинных впечатлений, которые дает его нервная система, – оно использует их, как играющий в ребусы использует отдельные буквы, из которых составляются слова. Я сортирует, принимает, отвергает, комбинирует, а затем победоносно производит из них "понятие", которое, по мнению Я, и есть внешний мир. С завидной и восхитительной простотой Я приписывает собственные ощущения неведомой вселенной. Звезды, утверждает Я, есть яркие, трава есть зеленая. Для него, как и для философа Юма, "реальность состоит из идей и впечатлений".

            Однако совершенно очевидно, что этот чувственный мир, эта кажущаяся реальной внешняя вселенная, хотя и может быть полезной и ценной во многих отношениях, не может быть собственно внешним миром, а только отраженной этим Я картиной внешнего мира. [3] Эта картина – произведение искусства, но не научный факт, и поскольку она может обладать глубоким смыслом как великий шедевр, то относиться к ней как к предмету анализа опасно. Даже поверхностное исследование показывает, что эта картина имеет самое приблизительное и символическое отношение к реальности и не будет ничего означать для других Я, чьи чувства или каналы общения устроены иначе. Поэтому свидетельства чувств не могут быть приняты как свидетельства сущности предельной реальности – полезные слуги дома, они могут оказаться опасными проводниками в пути. Не могут их показания поколебать тех искателей Реальности, которые обнаруживают в них противоречие описаниям своего мистического опыта.

            Воспринимающее Я сидит, так сказать, на приемном конце телеграфной линии. Согласно любой другой теории, кроме мистицизма, это его односторонняя связь с предположительным "внешним миром". Приемный аппарат регистрирует отдельные послания. Я не знает и, до тех пор пока оно зависит от этого аппарата, никогда не узнает объекта – реальности на другом конце провода, по которому идут послания; оно не может по-настоящему раскрыть сущность этого объекта. Но у него есть все основания принимать их как свидетельства, потому что что-то существует выше него и его приемного аппарата. Ясно, что конструктивные детали телеграфного аппарата видоизменяют послание. То, что передается как точка и тире, цвет и объем, может быть принято совсем в другом виде. Поэтому такое послание, хотя и может в некотором смысле иметь отношение к предполагаемой реальности на другом конце линии, никогда не может быть адекватно ей. Всегда будут присутствовать неуловимые колебания, которые оно не сможет воспринять или будет путать. Поэтому часть послания всегда теряется, или, другими словами, существуют такие аспекты мира, которых мы никогда не познаем.

            Таким образом, сфера нашего возможного интеллектуального знания строго ограничена нашей индивидуальностью. Не край земли, а внешние окончания наших сенсорных нервов являются границами наших исследований, и "знать себя" означает знать вселенную в себе. Мы ограничены нашим приемным аппаратом, мы не можем встать и пойти посмотреть, куда ведут "телеграфные провода". Слова Экхарта по-прежнему имеют предельное значение для нас: "Душа не может приблизиться к творениям иначе, чем через сознательное восприятие образов". Если бы какой-то шалун-Демиург включил наш приемный аппарат по-другому, мы бы имели новую вселенную.

            Уильям Джеймс однажды предложил полезное упражнение для молодых идеалистов – поразмыслить о переменах, которые могли бы произойти в нашем обыденном мире, если бы различные ответвления нашего приемного устройства изменили свои функции, например, мы "слушали" бы цвета и "видели" звуки. Такое замечание проливает неожиданный свет на странное, с точки зрения очевидности безумное, утверждение визионера Сен-Мартена: "Я слышал цветы, которые звучали, и видел звуки, которые сияли", а также на описания других мистиков о тех редких моментах сознания, когда чувства сливались в единый и невыразимый акт восприятия, в котором цвета и звуки были одним целым. [4] Поскольку музыка – это интерпретация определенных колебаний, воспринимаемых ухом, а цвет – это интерпретация колебаний другого вида, воспринимаемых глазом, то все это не так безумно, как оно звучит, и может быть представлено в рамках физической науки. Если бы такое превращение наших органов чувств действительно произошло, мир все равно посылал бы нам те же послания, – этот чуждый, непостижимый мир, от которого, согласно этой гипотезе, мы изолированы герметически, – однако мы воспринимали бы их по-другому. Мы бы все равно воспринимали красоту этого мира, но она говорила бы другим языком. Пение птицы поражало бы сетчатую оболочку наших глаз великолепием красок; мы бы видели волшебные тона ветра, слушали бы как великую фугу повторяемость и гармонию зелени лесов и каденции штормовых небес. Если бы мы сознавали, что при самом малейшем изменении наших органов чувств мы бы могли попасть в такой мир, мы, может быть, не так высокомерно относились бы к тем мистикам, которые говорят, что воспринимают Абсолют как "музыку небес" или "Несотворенный Свет", равно как были бы и менее фанатичны в нашем намерении сделать надежный "мир здравого смысла" единственным образцом реальности. Этот "мир здравого смысла" является концептуальным миром. Он может представлять внешнюю вселенную; но деятельность человеческого мозга он безусловно представляет. В пределах этого мозга строится вселенная, и большинство из нас согласны там и "пребывать в покое во веки веков" подобно душе в Храме Искусств.

            Таким образом, непосредственная встреча с абсолютной истиной кажется невозможной для нормального немистического сознания. Мы не можем знать реальности и даже не можем доказать существование самых простых предметов, хотя это ограничение остро осознают лишь немногие люди, а большинство из них стали бы его отрицать. Но в роде человеческом упорно существует тип личности, который ясно осознает это ограничение и не может смириться с теми мнимыми реалиями, которыми "обставлена" вселенная всякого нормального человека. Таким людям, чтобы не чувствовать себя неуютно, необходимо создать для себя некий образ Нечто или Ничто, находящегося на том конце их "телеграфной линии", – некую "концепцию бытия", "теорию знания". Их мучает Непознаваемое, они страстно желают знать первоначала, требуют какого-то объяснения темным сторонам вещей. Коль скоро человек обладает таким темпераментом, он испытывает голод по реальности и удовлетворяет его как умеет, умудряясь лишь отстранить голодную смерть, но никогда не насыщаясь.

            Сомнительно, чтобы два Я представляли себе один и тот же образ истины вне своих пределов, так как живая метафизика, как и живая религия, по сути своей есть сугубо личное дело – это вопрос скорее видения, чем аргумента, как напоминает нам Уильям Джеймс. [5] Несмотря на это, такая метафизика может (и делает это, если говорить в общем) избежать обвинения в субъективизме, примкнув хотя бы внешне, к традиционной школе, как индивидуальная религия может и должна внешне примкнуть к традиционной церкви. Поэтому мы теперь кратко рассмотрим, к чему пришли наши традиционные школы – великие классические теории, трактующие природу реальности. В них мы видим в кристаллизованном виде все то лучшее, чего смог достичь человеческий интеллект, будучи предоставлен самому себе.

            1. Наиболее очевидным и общепринятым объяснением мира является, конечно, Натурализм, или наивный Реализм – точка зрения обыкновенного человека. Натурализм просто утверждает, что мы видим реальный мир, хотя видим его, быть может, не очень хорошо. То, что, как представляется нормальным здоровым людям, где-то находится, приблизительно там и находится. Натурализм вменяет себе в заслугу то, что он опирается на конкретное; материальные вещи он воспринимает как реальные. Другими словами, наши выверенные и соотнесенные впечатления, возведенные до высшей степени их действенности, составляют для человека единственно ценный материал для познания; само же познание является результатом точного наблюдения, подвергнутым классификации.

            Такое отношение к миру, быть может, подсказано благоразумием, ввиду нашего неведения всего, что находится по ту сторону, но оно никогда не утолит наш голод по реальности. В сущности, наше благоразумие говорит: "Комната, в которой мы находимся, вполне удобна. Давайте задернем занавески, так как ночь темна, и посвятим себя описанию мебели". Но, к сожалению, даже мебель не поддается натуралистическому описанию. Как только мы начинаем рассматривать ее повнимательней, мы обнаруживаем, что здесь множество намеков на чудеса и тайны, что даже стулья и столы – это не то, чем они кажутся.

            Мы видим, что мало-мальски критичного взгляда на любой обычный объект восприятия достаточно, чтоб свести на нет такое столь простое и удобное кредо "здравого смысла"; что разуму нужна не просто вера, но слепая доверчивость, чтобы принимать очевидное за реальное. Я, например, говорю, что "вижу" дом. Это значит, что часть моего воспринимающего аппарата, которая исполняет функцию, называемую зрением, рождает в моем мозгу идею "дома". Идея "дома" трактуется мной как реальный дом, и мои дальнейшие наблюдения будут разворачивать, обогащать и уточнять этот образ. Но какова есть на самом деле та внешняя реальность, которая пробудила этот образ, я не знаю и никогда не узнаю. Это настолько же таинственно, запредельно моему пониманию, как состав хора ангелов. Сознание содрогается от ужаса, соприкасаясь с могущественным словом "быть". Я могу, конечно, призвать на помощь другие органы чувств, могу подойти к дому и потрогать его. Тогда нервы моей руки передадут мне ощущение, которое я трактую как твердость и прочность; глаза воспримут особенное и непостижимое ощущение, называемое краснота. И из этих чисто индивидуальных восприятий мой мозг сконструирует и экстернализирует идею красного кирпича. Сама Наука, однако, если бы ее попросили подтвердить реальность этих восприятий, сразу же заявила бы, что, хотя материальный мир и реален, идеи прочности и цвета не что иное, как галлюцинации. Они принадлежат человеку, а не физической вселенной, относятся к неровности поверхности, а не к сущности объекта, как сказал бы философ-схоласт.

            "Красный кирпич, – утверждает Наука, – просто условность. В реальности эта частица, как и все другие частицы вселенной, состоит, насколько мы сейчас знаем, из неисчислимого количества атомов, которые носятся и сталкиваются друг с другом. Это не более твердая вещь, чем снежная буря. Если бы Вы съели гриб Алисы в стране чудес и уменьшились до размеров микромира, каждый атом с его электронами казался бы Вам солнечной системой, а сам красный кирпич – вселенной. Более того, сами эти атомы ускользают от меня, когда я пытаюсь схватить их. Они только проявление еще чего-то. Если бы я могла проследить материю до самой сердцевины, я могла бы, возможно, открыть, что она безгранична, и стала бы идеалистом против своей воли. А что касается красного, как Вы его называете, цвета кирпича, то это вопрос взаимосвязи между Вашим оптическим нервом и световыми волнами. Сегодня вечером на заходе солнца кирпич может быть пурпурным, а при легком отклонении Вашего зрения от нормы он может стать зеленым. Даже то чувство, что объект восприятия находится вне Вас, может быть ложным: ведь Вы так же легко приписываете качества внешних объектов образам, появляющимся во сне и в галлюцинациях, как и объектам, о которых вы безапелляционно твердите, что они действительно существуют". Далее, не существует заслуживающих доверия стандартов, по которым мы можем отличать "реальное" от "нереального" в явлениях. Те же, что существуют, условны и соответствуют соглашению, но не истине. Отнюдь не аргумент утверждать, что большинство людей видят мир во многом одинаково и что "такое" видение и есть достоверный критерий реальности, хотя для практических целей мы пришли к согласию, что здравомыслие состоит в том, чтобы разделять галлюцинации своих ближних. Те, кто честен с самим собой, знают, что и это "разделять" в лучшем случае неполно. Сознательно принимая новую концепцию вселенной, приспосабливая новый алфавит к старой азбуке Морзе – работа, которую мы называем обретением знаний, – мы можем изменить, и изменяем в определенной мере, наш способ видения вещей: строим новый мир из старых чувственных впечатлений и преобразуем вещи не хуже любого мага. "Глаза и уши, – говорит Гераклит, – плохие свидетели для тех, у кого варварская душа"; и даже те, у кого душа цивилизованная, видят и слышат в зависимости от своего темперамента. В одном и том же небе поэт может обнаружить обиталище ангелов, а моряк увидит только предвестие плохой погоды. Таким образом, художник и хирург, христианин и рационалист, пессимист и оптимист фактически и воистину живут в разных и взаимоисключающих мирах, не только по образу мыслей, но и по восприятию. Только то счастливое обстоятельство, что наша обычная речь условна, а не реалистична, позволяет нам скрывать друг от друга всю уникальность и одиночество того мира, в котором каждый из нас живет. То здесь, то там появляется художник, говорящий на странном языке, до глупости правдивый, и настаивает на том, что "он говорит так, как видит". Затем другие люди, тепло укутанные в свою искусственную вселенную, сходятся на том, что он сумасшедший или, в лучшем случае, "чрезвычайно впечатлительный парень".

            Более того, даже этот уникальный мир индивида лишен постоянства. Каждый из нас, взрослея и изменяясь, непрестанно и непроизвольно переделывает свою сенсуальную вселенную. Мы воспринимаем в каждый конкретный момент не то, что есть, а то, что есть мы; личность претерпевает большие переделки на пути своего следования от рождения через зрелость к смерти. Поэтому разум, ищущий Реальное, в этом переменчивом и субъективном "природном" мире неизбежно обращается назад в себя, в образы и понятия, обязанные своим появлением больше "видящему", чем "видимому". Но Реальность, если уж она обнаружена, должна быть реальной для всех: она должна существовать "в себе", в той плоскости бытия, которая не обусловлена воспринимающим разумом. Только тогда может она удовлетворить самую священную страсть, самый насущный человеческий инстинкт – "инстинкт Абсолютного", страсть к истине.

            Вам вовсе не предлагают на основании этих старых как мир и элементарных соображений очистить свой нормальный человеческий опыт от груза давних заблуждений и замкнуться в интеллектуальном нигилизме. Вам только предлагают признать, что ваша жизнь – это грифельная доска и что белые царапины на ней, которые обычный человек называет фактами, а ученый-реалист – знанием, являются самыми относительными и условными символами тех аспектов непознаваемой реальности, на которые они намекают. Таким образом, хотя мы и должны сами рисовать свои картины на наших грифельных досках и действовать в соответствии с их содержанием, мы не можем отрицать достоверность – хотя можем отрицать пользу – тех картин, которые получаются у других людей, сколь бы ненормальными и невероятными эти картины ни казались, поскольку это эскизы тех аспектов реальности, которые не вписались в наше сенсуальное поле и поэтому не стали и не могут стать частью нашего мира. И все же как, согласно утверждениям теолога, Троица таит или раскрывает нам не Троих, а Одного, так и разнообразные аспекты, в которых вселенная является воспринимающему сознанию, скрывают предельную Реальность, или, говоря языком Канта, Трансцендентальный Объект, который не может быть каким-либо одним, но лишь всеми ее проявлениями; который превосходит, но все же включает в себя неисчислимые фрагментарные миры индивидуального постижения. Таким образом, мы приходим к вопросу: какова сущность этого Одного? И отсюда проистекает тот упорный инстинкт, который, не получая никакого подкрепления от чувственного опыта, ищет и желает этого непостижимого союза, этого всеобъемлющего Абсолюта как единственного возможного удовлетворения своей жажды истины.

            2. Вторая великая концепция Бытия – Идеализм – возникла в процессе отбора попыток ответить на этот вопрос. Идеализм уносит нас далеко от материального мира с его интересной системой "вещей", с его механизмами и законами, в чистый, предельно разреженный воздух метафизического мира. Если мир Натуралиста строится из материала, полученного в процессе созерцания реальности с помощью органов чувств, то мир Идеалиста образуется из созерцания процессов мышления. Идеалист, в сущности, говорит, что есть только две вещи, в которых мы уверены: мыслящий субъект, или сознательное Я, и объект – Идея, с которой имеет дело этот субъект. Мы знаем, можно сказать, Разум и Мысль. То, что мы называем вселенной, есть скопление таких мыслей, причем они – здесь мы вполне согласны – более или менее искажены субъектом – индивидуальным мыслителем – в процессе усвоения. Мы, очевидно, не мыслим все то, что можно помыслить, не постигаем все, что могли бы постичь, так же как не обязательно сочетаем в правильном порядке и пропорции те идеи, которые способны воспринять. Реальность, утверждает Объективный Идеализм, это полный, неискаженный Объект, одна большая мысль, относительно которой мы собираем фрагментарные намеки. Мир явлений, к которому мы относимся как к реальному, есть просто призрачная видимость Объекта или его "проявление в пространстве и времени".

            Согласно той форме Объективного Идеализма, которая выбрана здесь в качестве типичной среди многих других – поскольку почти каждый идеалист имеет собственную схему метафизического спасения, [6] – мы живем во вселенной, которая является, говоря популярным языком, Идеей или Мечтой ее Создателя. Мы, как объяснял Алисе Твидлдум в самой философской из всех сказок, "просто часть сна". Вся жизнь, все явления – это бесконечные видоизменения и выражения одного трансцендентного Объекта, исполненной силы и мощи Мысли одного Абсолютного Мыслителя, в которой мы купаемся. Этот Объект или некоторые аспекты его – а место каждого индивидуального сознания в пределах Космической Мысли, или, как мы говорим, наша позиция в жизни, во многом определяет, каковы эти аспекты, – интерпретируются чувствами и постигаются сознанием в пределах, заданных тем, что принято называть материей, пространством и временем. Но у нас нет причин предполагать, что эта материя, пространство и время обязательно являются частями реальности, первичной Идеи. Может быть, это просто карандаш и бумага, с помощью которых мы рисуем ее. Если наше видение, наше представление о вещах приближается все больше к Вечной Идее, значит, мы все ближе и ближе подходим к реальности, так как реальность идеалиста – это просто Идея или Мысль Бога. Это, говорит идеалист, тот высший союз, на который все иллюзорные проявления, образующие столь разные миры "здравого смысла", науки, метафизики, искусства, смутно намекают. В этом смысле можно действительно сказать, что только сверхъестественное обладает реальностью, так как тот мир явлений, который мы называем естественным, конечно, во многом создан из предположений и иллюзий, из намеков, исходящих от внешнего реального мира Идеи по ту сторону нашего восприятия, и причудливых концепций, которые мы создаем при помощи наших приемных устройств.

            В крайнем случае, в защиту идеализма можно сказать, что судьбами человечества неизменно управляют не конкретные "факты" чувственного мира, но понятия, которые, как признано всеми, существуют только на ментальном уровне. В великие моменты бытия, когда человек поднимается до духовной свободы, это то, что он чувствует как реальное. Именно ради этого человек хочет жить, работать, страдать и умирать. Любовь, патриотизм, религия, альтруизм, слава – все принадлежит трансцендентальному миру. Следовательно, они больше причастны реальности, чем любые "факты", и человек, смутно осознавая это, преклоняется перед ними как перед бессмертными центрами энергии. Религии, как правило, пропитаны идеализмом: христианство, в частности, – это призыв к идеалистической концепции жизни, буддизм – тоже, хотя и в меньшей степени. Снова и снова их священные писания говорят нам, что только материалисты будут прокляты.

            В форме Идеализма мы имеем, наверное, самую величественную теорию Бытия, которая когда-либо была создана человеческим интеллектом, теорию настолько возвышенную, что она вряд ли была создана только одним "чистым разумом", но должна рассматриваться также как проявление того естественного мистицизма, того инстинкта Абсолюта, которые скрыты в человеке. Но когда мы спрашиваем идеалиста, как достичь союза с реальностью, которую он описывает нам как "несомненно пребывающую", его система вдруг рушится и раскрывается как схема небес, но не лестница к звездам. Причину этой неудачи Идеализма – практически найти реальность, о которой он так много рассуждает, – по мнению мистиков, можно найти в афоризме св. Иеронима, где блестяще подмечено различие между религией и философией: "Платон поместил душу человека в голове; Христос поместил ее в сердце". То есть, хотя идеализм и справедлив в своих предпосылках и часто смел и честен в их применениях, он сводится на нет исключительным интеллектуализмом своих методов, своей фатальной верой в настойчивую работу мозга, сравнимую лишь с усердием белки в колесе; и все это вместо того, чтобы поверить в проницательное видение жаждущего сердца. Идеализм интересует человека, но не вовлекает его в свой процесс, не захватывает его всего новой и более реальной жизнью, которую он описывает. Поэтому та истина, которая только и имеет значение, живая истина, каким-то образом ускользнула от него; его наблюдения имеют такое же отношение к реальности, как искусство анатома к тайне рождения.

            3. Но есть еще одна Теория Бытия, которую следует рассмотреть; в широком смысле ее можно определить как Философский Скептицизм. Это позиция тех, кто отказывается принимать как реалистический, так и идеалистический ответ на вечный вопрос; философы-скептики, в свою очередь, столкнувшись с загадкой реальности, отвечают, что нет никакой загадки, которую следовало бы разгадать. Мы, конечно, предполагаем применительно к обыденным жизненным задачам, что каждой последовательности a : b в нашем сознании соответствует ментальная или материальная последовательность А : В во внешнем мире и что первая последовательность является строго соотносимым, хотя, быть может, и не полностью адекватным выражением второй последовательности. Совокупность, например, зрительных и слуховых ощущений, которую я привыкла называть миссис Смит, соответствует чему-то, что существует как в актуальном, так и в моем феноменальном мире. За моей миссис Смит, за совсем другой миссис Смит, которую могут обнаружить рентгеновские лучи, существует, утверждает Объективный Идеалист, трансцендентальная, или, в платоновском смысле, идеальная миссис Смит, свойства которой я даже не могу представить, но существование которой совершенно независимо от ее постижения мною. Но, хотя мы действуем и должны действовать исходя из этой гипотезы, она остается только гипотезой, и эту гипотезу философский скептицизм никогда не упустит из виду.

            Внешний мир, утверждают разные школы скептицизма, это – насколько я знаю – понятие, присутствующее в моем сознании. Когда мой разум прекращает свое существование, понятие, которое я называю внешним миром, также прекращает свое существование. Единственное, что для меня несомненно существует, это собственное самосознание, Я. Вне этого круга сознания у меня нет полномочий погружаться в догадки относительно того, что может быть или чего не может быть. Отсюда для меня Абсолют – это бессмысленная схема, излишнее усложнение мысли, так как мозг, полностью отрезанный от соприкосновения с внешней реальностью, не имеет никаких оснований предполагать, что такая реальность существует где бы то ни было, кроме как в его собственных идеях. Любое усилие, прилагаемое философией в поисках ее, является просто метафизической белкой в концептуальном колесе. В полном и точном раскрытии набора идей, которыми "меблировано" наше сознание, и заключается та единственная реальность, которую мы можем надеяться познать. Гораздо лучше оставаться здесь и чувствовать себя дома; только это для нас действительно существует.

            Такая сугубо субъективная концепция Бытия нашла представителей во всех школах мысли, даже – любопытный парадокс – в мистической философии, которая является одним из сильнейших антагонистов скептицизма. Так, Делакруа после придирчивого, но все же сочувственного анализа пути св. Терезы к единению с Абсолютом приходит к предположению, что Бог, с которым она соединилась, был содержанием ее подсознательного разума. [7] Такой мистицизм напоминает котенка, гоняющегося за своим хвостом. Это действительно не тот путь, которым следуют великие искатели реальности. Reductio ad absurdum этой доктрины обнаруживается в так называемой "философии" Новой Мысли, которая предлагает своим приверженцам "попытаться спокойно осознать, что Бесконечность – это Вы". [8] Своим полным отрицанием не просто знания, но логически постигаемого Трансцендентального он в конце концов приводит нас к заключению крайне прагматистского толка: что Истина для нас не некая неизъяснимая реальность, а просто идея, которая является верной и полезной в каждом конкретном эксперименте. Не существует никакой реальности за явлениями, поэтому все веры, все вымыслы, которыми мы населяем это ничто, одинаково истинны, если они удобны и применимы в жизни.

            Если придерживаться логики, то данная концепция Бытия позволяет каждому человеку воспринимать других людей как не существующих нигде – кроме его сознания: это то единственное место, где строгий скептицизм допускает существование чего-либо. Даже разум, несущий в себе сознание, существует для нас только в созданном нами понятии разума. Мы знаем о том, кто мы есть, не больше, чем о том, кем мы будем. Человек остается сознательным Нечто среди – насколько ему известно – Ничто; остается без каких-либо средств, кроме возможности изучать собственное сознание.

            Философский скептицизм особенно интересен для нашего настоящего исследования, потому что он показывает нам позицию, в которой "чистый разум", будучи предоставлен себе самому, сам же себя исчерпывает. Это совершенно логично; и хотя мы чувствуем, как это абсурдно, мы никогда не сможем этого доказать. Те, кто по своему темпераменту склонен к легковерию, могут стать натуралистами и убеждать себя, что они живут в реальности чувственного мира. Те, кто имеет определенный инстинкт Абсолюта, могут принять более благоразумную веру в идеализм. Но истинный интеллектуал, который не признает никаких инстинктов или эмоций, вынужден в конце концов принять ту или иную форму скептической философии. Ужасов нигилизма можно избежать, в сущности, только придерживаясь веры, доверяя своему внутреннему, но совершенно иррациональному инстинкту Реальности "превыше всякого рассуждения, всякой мысли": к этой Реальности наш дух стремится в свои лучшие мгновения. Если бы метафизик был верен собственным постулатам, то в итоге ему пришлось бы признать, что мы все вынуждены жить, думать и, наконец, умирать в неведомом и непостижимом мире, где нас усердно и деспотично пичкают, непонятно кто и как, идеями и предположениями, достоверность которых мы не можем проверить, но и сопротивляться их давлению не в наших силах. Не очевидностью, но верой – верой в предполагаемый внешний порядок, существование которого нельзя доказать, и в приблизительную истинность и постоянство тех туманных посланий, которые мы получаем от него, – приходится руководствоваться простому человеку в жизни. Мы должны доверяться "законам природы", которые были придуманы человеческим разумом как удобный конспект его собственных наблюдений за явлениями; мы должны, ради целей нашей повседневной жизни, принимать эти явления по их внешним признакам. Это – акт веры, с которым вряд ли могут сравниться самые грубые суеверия неаполитанского крестьянина.

            Интеллектуальные поиски Реальности, таким образом, заводят нас в один из тупиков: 1) к принятию символического мира явлений в качестве реального; 2) к разработке теории – также по необходимости символической; прекрасная сама по себе, она не может помочь нам обрести Абсолют, который описывает; 3) к безнадежному, но логически строгому скептицизму.

            В ответ на все "почему" вечно допытывающегося ребенка в каждом из нас философия вынуждена повторять лишь: "Nescio! Nescio!" ("He знаю! Не знаю!") Несмотря на всю ее деятельную картографию, она не может достичь цели, которую указывает нам; не может объяснить те непонятные условия, при которых мы думаем, что мы знаем; не может даже отделить суверенностью субъект от объекта мысли. Наука, предмет изучения которой суть явления и наши знания о них, хотя она втайне столь же идеалистична, обычно объясняет, что все наши идеи и инстинкты, отображенный мир, который мы воспринимаем так серьезно, странно ограниченная и иллюзорная природа нашего опыта – все это, оказывается, служит одной великой цели – сохранению жизни и последующему осуществлению на практике совершенно мистической гипотезы – Космической Идеи. Всякий акт восприятия, убеждает она нас, служит полезной цели в этой эволюционной схеме – схеме, которую, между прочим, изобрел (почему – мы не знаем) человеческий ум и навязал послушной вселенной.

            Благодаря зрению, слуху, обонянию и осязанию, говорит Наука, мы передвигаемся, узнаем об опасности, приобретаем пищу. Мужские особи воспринимают красоту женских особей, чтобы размножались виды. Верно, что этот примитивный инстинкт дал жизнь более высоким и чистым эмоциям, но они также служат социальным целям и не столь бесполезны, как это может показаться. Человек должен есть, чтобы жить, поэтому еда дает нам приятные ощущения. Если человек переедает, он может умереть, поэтому несварение вызывает неприятные ощущения. Определенные факты, слишком острое восприятие которых подрывало бы жизненные силы большинства людей, недоступны им или не осознаются ими: это незащищенность жизни, распад тела, бренность всего сущего под солнцем. Когда мы здоровы, нас не покидает чувство реальности, прочности и постоянства, и это самая смешная из всех наших иллюзий – и вместе с тем самая полезная для жизнеутверждения и сохранения человечества.

            При ближайшем рассмотрении мы видим, что это краткое обобщение отнюдь не полно – оно не исчерпывает даже той малости, от которой нам дают свободу наши чувства; что в действительности оно более примечательно своими упущениями, чем содержанием. Ресежак хорошо сказал, что "с того момента, когда человека перестало удовлетворять изобретение полезных для его существования вещей исключительно под давлением воли к жизни, принцип (физической) эволюции нарушился". [9] Нельзя сказать ничего более определенного, чем то, что этот человек отнюдь не удовлетворен. Философы-утилитаристы назвали его животным, создающим орудия труда, – самая высокая похвала, которой они удостоили человека. Правильнее будет сказать, что это – животное, создающее зрительные образы, [10] это существо, имеющее превратные и непрактичные идеалы, в которых мечты господствуют не меньше, чем аппетиты, – мечты, которые можно оправдать лишь той теорией, что человек движется к какой-то иной цели, чем физическое совершенство и интеллектуальное превосходство, подчиняется какой-то высшей и более жизненно важной, чем детерминистская, реальности. Мы приходим к заключению, что если теория эволюции должна включать или объяснять факты эстетического и духовного переживания, – а ни один серьезный мыслитель не согласится с тем, чтобы эти важные сферы сознания выпали из ее поля зрения, – то ее следует построить заново на ментальной, а не на физическое основе.

            Даже самая обыденная человеческая жизнь включает в себя фундаментальный опыт – сильные и незабываемые ощущения, которые были навязаны нам против нашей воли и которые наука считает вряд ли объяснимыми. Эти переживания и ощущения, а также сопровождающие их возвышенные эмоции мы нередко осознаем как величайшие, наиболее знаменательные часы нашей жизни, но они не имеют никакого отношения к трепетно лелеемым наукой жизненно важным "функциям питания и воспроизводства". Эти переживания оказывают глубочайшее влияние на личность человека, но они мало помогают или совсем не помогают ему в борьбе за физическое существование. На непредвзятый взгляд, многие из этих переживаний кажутся безнадежно неуместными в мире, построенном на чисто физико-химических началах, – словно природа, предоставленная самой себе, противоречит собственным прекрасным логическим законам. Их появление, более того, большое место, которое они занимают в человеческом мире видимостей, составляет загадку для философов-детерминистов, которым, чтобы избежать встающей перед ними дилеммы, не остается ничего иного, как называть эти явления иллюзиями, а свои собственные, более поддающиеся манипуляциям иллюзии – фактами.

            Среди самых необъяснимых из такого рода восприятий и переживаний отметим те, которые мы связываем с религией, страданием и красотой. Все три для тех Я, которые могут принимать их послания, обладают таинственной властью, намного превышающей все чувства, аргументы или очевидности, способные противоречить им. Все три были бы абсурдными, если бы вселенная натуралистов была достоверной; но ко всем трем, в силу весьма важных причин, лучшие умы человечества всегда относились с почтением.